– Давайте с этого момента поподробнее, – предложил Брон, вновь разминая пальцы рук. Казалось, это был его излюбленный ритуал.
– Сейчас я считаю, что мне вообще не стоило переезжать в Петербург, – с печалью сказала выпускница. – Этого не хотела моя мама, но очень желал Марк Франкович. Да и Глеб Валентинович настаивал. Так уж получилось, что оставаться в том месте, где я жила раньше, было нельзя из-за угроз. Вы, наверное, знаете, что со мной приключилось зимой?
– Да, но Вам не повредит рассказать об этом снова, – попросил мужчина, не сводя с неё изучающего взгляда.
И Лавра поведала ему о собственных злоключениях, которые произошли в декабре: о фанатичных последователях Бальваровского, пожелавших устроить кровавый ритуал для своего инфернального хозяина, о пугающих способностях Рудольфа Орфина, о безумном археологе Стреглове и о конфликте с преподавателем Суровкиным.
– Остановимся на этом преподавателе, – вновь перехватил инициативу психолог. – Что заставляло Вас бояться его: издёвки, внешность, непристойное предложение или смерть?..
– Я как-то не задумывалась над этим, – пожала плечами девушка. – Внешность?.. Не сказать, чтобы он был каким-то страшным. Однако его глаза, знаете, у них был такой необычный цвет – ярко-зелёный. Они напоминали мне глаза какого-то зверя… Я часто вспоминаю их. К тому же, когда я нашла Рафаэля Бергетовича мёртвым в его квартире, мне вдруг вспомнился случай в санатории. Тот случай с убийством Коваля. У него были точно такие же зелёные глаза, и они смотрели на меня с таким же вопросом, словно хотели забрать с собой…
– То есть ваш страх перед преподавателем уже был заложен в Вас изначально, потому что он обладал тем же редким цветом глаз?
– Думаю, это так…
– А знаете, Лавра, что во времена инквизиции к людям с такими глазами относились очень настороженно. В средние века основным доказательством при обвинении в колдовстве выступал как раз цвет глаз – зелёный. Им обладали многие так называемые ведьмы.
– Да, мне об этом известно. Ещё вроде бы рыжий цвет волос играл здесь не последнюю роль.
– Вот видите, это вполне нормальное явление бояться таких людей, и они хорошо осознают это. Многие из них специально пользуются этим, чтобы их боялись. А страх, как известно, соседствует с уважением, с признанием…
– То есть я и дальше должна бояться зеленоглазых мужчин?
– Это уж Вам самой надо решить: поддаваться ли инстинктам и стереотипам или смотреть на эти вещи проще.
И действительно, всё настолько просто. Лавра опустила голову, переваривая полученную информацию. Стоило признать, что Брон рассуждал очень логично. Теперь она видела причины своих страхов со стороны.
– А что касается той девушки, Аиды, если я не ошибаюсь, – вернул он их беседу к более острой теме. – Вам снилась она минувшей ночью?
– Н-нет, – мотнула головой Гербер.
– Вы можете рассказать мне о ней поподробнее?
– Ну, Гаагова училась вместе со мной. Но несмотря на это, близко мы друг друга не знали, к тому же были в разных группах. А прошлым летом, как Вы знаете, нас отправили в санаторий за наши успехи в учёбе…
Лавра попыталась вкратце описать события, которые произошли в Речных Воротах. Только на этот раз рассказ получился длинным, содержательным, поскольку пришлось объяснять не только интригу Стреглова, но и затронуть историю про Тритона со всеми его злодействами. Однако на середине монолога она опомнилась и смутилась. Ведь не собиралась же выдавать тайны Селивёрстова.
– Я знаю Игоря, – тут же успокоил её Арсен Урсулович. – Я тоже консультировал его пару лет назад по просьбе Марка. Так что можете продолжать…
Лавре показалось странным, что Игорь тоже посещал психоаналитика. Хотя, учитывая то, что ей поведал Керк, можно было и не удивляться. Тем не менее, обо всех подробностях она решила умолчать.
– В общем, проблема такова, что Аида является ко мне во снах и пытается убить, – сказала она под конец и вгляделась в лицо мужчины. Она ожидала увидеть там снисходительную улыбку или недоумение, но Брон казался по-прежнему невозмутим.
– И такие сны преследуют Вас каждую ночь? – уточнил он.
– Ну, в последние две ночи их, слава Богу, не было.
– Я думаю, это легко объяснить. Сны исчезли, так как Ваши мысли об опасности перехватили события с Глебом и его матерью.
– Да, я тоже об этом раздумывала. К тому же, эти две ночи я провела в незнакомых для себя местах и толком не спала.
– Почему?
– Первая прошла как раз в тот кошмарный день, когда я узнала об аварии Глеба Валентиновича, а вторая…
– Хм, ладно, оставим вторую на завтра, – сжалился над ней Арсен Урсулович и улыбнулся, поднявшись с кресла. – За один вечер выведать у Вас все секреты было бы бесчеловечно. Мы и так с Вами засиделись…