Элис Кронингер зашевелилась.
– Мы уже приехали? – сонно спросила она.
Путешествие из Флагстафа было долгим и утомительным, и Фил настаивал ехать по ночам, потому что, по его соображениям, прохлада была выгоднее для покрышек и по расходу бензина. Он был расчетливым человеком, никогда не упуская случая сэкономить.
– Могу спорить, они наблюдают за нами с помощью радара,– мальчик внимательно посмотрел на лес. – Могу спорить, они и вправду могут нас прошить.
– Могут,– согласился Фил. – У них есть все, что только можно придумать. Это страшное место, ты еще увидишь.
– Надеюсь, там будет прохладно,– раздраженно сказала Элис. – Не затем я проехала весь этот путь, чтобы готовить пищу в шахте.
– Это не шахта,– напомнил ей Фил. – Во всяком случае, там прохладно и у них есть всякие системы очистки воздуха и безопасности. Сама увидишь.
Мальчик сказал:
– Они наблюдают за нами. Я чувствую, что они на нас смотрят.
Он поискал под сиденьем то, что, он знал, было там спрятано, и рука его вытащила пистолет “Магнум” калибра 9 мм.
– Бах,– сказал он и щелкнул спусковым крючком в сторону темнеющего справа, и еще раз,– бах,– слева.
– Положи эту штуку, Роланд! – приказала ему мать.
– Положи ее, сынок. Нам не нужно, чтобы его видели.
Роланд Кронингер поколебался, потянул спусковой крючок и спокойно сказал “бах”. Потом еще раз “бах”, и пистолет сухо щелкнул в череп отца.
– Роланд,– сказал отец и теперь голос его звучал сурово. – Сейчас же перестань баловаться. Убери пистолет.
– Роланд,– предупредила мать.
– Ну, да ладно,– он засунул оружие обратно под сиденье. – Я просто хотел пошутить. Вы оба все воспринимаете слишком серьезно.
Неожиданно всех тряхнуло, потому что Фил ногой вдавил тормозную педаль. Посередине дороги стояли двое мужчин в зеленых касках и пятнистой маскировочной форме; оба держали в руках автоматические пистолеты “Ингрем”, а в кобурах на поясе пистолеты калибра 11.43, “Ингремы” были направлены прямо в лобовое стекло автомобиля.
– Боже! – прошептал Фил.
Один из солдат знаком показал ему, чтобы он открыл окно; когда Фил сделал это, солдат подошел сбоку к автомобилю, засветил фонарик и осветил его лицо.
– Опознавательную карточку, пожалуйста,– сказал солдат.
Это был юноша с жестоким лицом и ярко–голубыми глазами. Фил вынул бумажник, раскрыл его так, чтобы была видна опознавательная карточка, и передал юноше, который сверил фотографию на карточке.
– Сколько человек въезжает, сэр? – спросил солдат.
– Э… трое. Я, моя жена и сын. Нас ждут.
Юноша передал карточку Фила другому солдату, который отстегнул от пояса портативную рацию. Фил услышал, как он сказал:
– Центральная, это контрольный пункт. Мы остановили троих, едущих в сером прогулочном автомобиле. Опознавательная карточка на имя Филиппа Остина Кронингера, компьютерный номер 0–671–4724. Я задержал для проверки.
– Ух ты,– возбужденно зашептал Роланд. – Точь–в–точь как в кино про войну.
– Ш–ш–ш,– предупредил отец.
Роланда восхитила форма солдат; он заметил, что ботинки у них были начищены до блеска, а на маскировочных брюках еще были складки. На груди каждого солдата была нашивка, изображавшая кулак, сжимающий молнию, и ниже под нашивкой была эмблема с надписью “Земляной Дом”, вышитой золотом.
– Хорошо, центральная, спасибо,– сказал солдат с портативной рацией.
Он вернул карточку другому, который передал ее Филу.
– Вот, пожалуйста, сэр. Время вашего прибытия было назначено на 10:45.
– Извините,– Фил взял карточку и убрал ее в бумажник. – Мы задержались из–за ужина.
– Езжайте прямо по дороге,– объяснил юноша. – Примерно через четверть мили увидите перед собой знак “стоп”. Побеспокойтесь, чтобы ваши покрышки остановились точно у черты. Хорошо? Езжайте.
Он сделал быстрое движение рукой, и когда второй солдат отступил в сторону, Фил отъехал от пропускного пункта. Когда он поглядел в зеркало заднего обзора, то увидел, что солдаты снова вошли в лес.
– А что, всем дают форму, пап? – спросил Роланд.
– Нет, думаю, что не всем. Только тем, кто здесь работает, дают такую форму.