– Откуда, черт побери, вы пришли? – спросил Маклин.
Глаза молодого человека встретились с его глазами. – Ах, да,– сказал он. Ведь это вы главнокомандующий?
– Я вам задал вопрос.
– Я вам кое–что принес. – Молодой человек вдруг бросил свой подарок Маклину на стол, и сразу же два охранника ткнули ему в лицо дула винтовок. Маклин съежился, мысленно представив как его разрывает бомбой на куски, и собрался нырнуть под стол – сверток упал на стол и раскрылся.
То, что было внутри, покатилось по его карте штата Миссури.
Маклин молчал, уставившись на пять кукурузных початков. Роланд пересек комнату и взял один из них, как и еще пара офицеров, толпившихся рядом.
– Уберите это от моего лица,– сказал охранникам молодой человек, но они сомневались, пока Роланд не велел им опустить винтовки.
– Откуда они у вас? – спросил Роланд. Он еще чувствовал запах земли, исходящий от початка, лежавшего у него в руке.
– Вы задали мне уже достаточно вопросов. Теперь моя очередь. Сколько всего в лагере человек? – Он кивнул на стену трейлера, за которой расположился лагерь и десятки его костров. Ни Роланд, ни полковник не ответили ему. – Если вы собираетесь со мной играть,– сказал незнакомец слабо улыбаясь,– я заберу свои игрушки и отправлюсь домой. Ведь вы же не хотите, чтобы я так сделал?
Полковник Маклин прервал наконец тишину. – У нас… Около трех тысяч. Мы потеряли много солдат там, в Небраске.
– И все эти три тысячи – способные идти в бой мужчины?
– Кто вы? – спросил Маклин. Ему было очень холодно, и он заметил, что капитан Карр дует себе на руки, чтобы согреться.
– Способны ли эти три тысячи сражаться?
– Нет. У нас около четырехсот больных и раненых. И мы везем примерно тысячу женщин и детей.
– Так что у вас около тысячи пятисот солдат? – Молодой человек сжал ручки кресла. Маклин увидел, как что–то в нем изменилось, что–то незаметное – и потом понял, что левый глаз у молодого человека превращается в коричневый. – Я думал что это армия, а не бойскаутское войско!
– Вы говорите с офицером Армии Совершенных Воинов,– сказал Роланд, тихо, но с угрозой. – Мне плевать, кто вы. – Потом он тоже увидел коричневый глаз и поперхнулся.
– Подумаешь, великая армия! – издевался незнакомец. – Полное дерьмо! Цвет лица у него становился краснее, челюсти, казалось, раздувались. – У вас есть несколько ружей и грузовиков и вы думаете, что вы солдаты? Дерьмо вы! – Он почти выкрикнул это и его единственный голубой глаз стал мертвенно–серым. – Какое у вас звание? – спросил он Маклина.
Все молчали, потому что они тоже все это видели. А потом Альвин Мангрим, бодрый и улыбающийся, и почти влюбленный в незнакомца, сказал: – Он полковник!
– Полковник,– как эхо повторил незнакомец. – Ну, полковник, я думаю, что настало время, когда Армию Совершенных Воинов должен вести пятизвездный генерал. – Черная полоска промелькнула в его волосах.
Альвин Мангрим засмеялся и захлопал в ладоши.
– Чем вы кормите свои полторы тысячи солдат? – незнакомец встал, и люди вокруг стола Маклина отступили, толкая друг друга. Когда Маклин ответил недостаточно быстро, он щелкнул пальцами. – Говорите!
Маклин был ошеломлен. Никто, кроме охранявших его когда–то вьетконговцев, а это было целую вечность назад, никогда не осмеливался говорить с ним подобным образом. Обычно за такое неуважение он разрывал оскорбителя на кусочки, но он не мог спорить с человеком, у которого было лицо хамелеона и который носил рубашку с короткими рукавами, когда другие офицеры дрожали в пальто на шерстяной подкладке. Он вдруг почувствовал, что ослаб, как будто этот молодой незнакомец высасывал энергию и жизненную силу прямо из него. Незнакомец манипулировал его вниманием как магнит, и его присутствие наполняло комнату волнами холода, который стал их оплетать как ледяные нити. Он оглянулся, чтобы получить хоть какую–нибудь помощь от других, но увидел, что они тоже загипнотизированы и недееспособны – и даже Роланд отступил, опустив вдоль тела сжатые кулаки.
Молодой незнакомец опустил голову. В таком положении он оставался около тридцати секунд, когда он снова поднял лицо, оно было приятным и оба глаза опять были голубыми. Но в его вьющихся шатеновых волосах оставалась черная прядь. – Прошу прощения,– сказал он с очаровательной улыбкой. – Я сегодня не в себе. Я действительно хотел бы знать, чем вы кормите свои войска?
– Мы… захватили недавно консервированные продукты… у Американской Верности,– наконец сказал Маклин. – Есть консервированный суп и тушенка… есть консервированные овощи и фрукты.