Сестра промолчала. Потом она слабо улыбнулась и сказала:
- Нет, Арти. Я не могу. Я должна идти в другое место.
Он нахмурился.
- Куда?
- Я тоже кое-что видела в стеклянном кольце, и я должна пойти и выяснить, что это значит. Я обязана сделать это, точно также, как ты должен идти в Детройт.
- Я не знаю, о какой чертовщине вы говорите, - сказал доктор Эйшельбаум, - но куда же вы собираетесь идти?
- Канзас. - Сестра увидела, что пустой глаз доктора моргнул. - Город называется Матисон. Он есть на дорожном атласе Рэнда Макнелли.
Она нарушила приказ доктора и открыла свою сумку на достаточно долгое время для того, чтобы запихнуть в нее дорожный атлас вслед за посыпанным порошком стеклянным кольцом.
- Вы знаете, как далеко отсюда до Канзаса? Как вы собираетесь попасть туда? Пешком?
- Именно так.
- Кажется, вы не совсем понимаете ситуацию, - спокойно сказал доктор. Сестра узнала тот же тон, которым к ней обращались врачи в психиатрической лечебнице. - Первая волна ядерных ракет поразила все главные города в нашей стране, - объяснил он. - Вторая волна ударила по базам ВВС и военно-морским базам. Третья волна ударила по самым маленьким городам и по селам. Затем четвертая волна разбила все остальное, что еще не сгорело. Как я слышал, на пятьдесят миль от этого места на восток и на запад простирается пустыня. Здесь нет ничего, кроме руин, мертвых людей и людей, которые жалеют, что не мертвы. И вы хотите идти в Канзас? Это бессмысленно. Радиация убьет вас прежде, чем вы пройдете сотню миль.
- Я пережила взрыв в Манхэттене. Так же как и Арти. Как же радиация уже не убила нас?
- Некоторые люди способны выдерживать большую дозу. Это счастливая случайность. Но это не значит, что вы можете продолжать впитывать радиацию и вам от этого ничего не будет.
- Доктор, если бы мне было суждено умереть от радиации, от меня остались бы кости к сегодняшнему дню. А воздух полон этого дерьма везде и вы знаете это так же хорошо, как и я! Эта дрянь повсюду!
- Да, ветер разносит ее, - признал он. - Но вы хотите пойти прямиком обратно в сверхзараженную зону! Я не понимаю ваших причин стремиться туда.
- Конечно же, не понимаете, - сказала она. - И не сможете понять. Так что не тратьте лишних слов; я собираюсь здесь немного отдохнуть, а потом уйду.
Доктор Эйшельбаум снова начал протестовать, потом увидел решимость во взгляде женщины и понял, что уговаривать бессмысленно. Все же в его характере было оставлять за собой последнее слово:
- Вы сумасшедшая. - Потом он повернулся и прошествовал прочь, полагая, что у него есть дела поважнее, чем пытаться удержать еще одну ненормальную от самоубийства.
- Канзас, - мягко сказал Арти Виско. - Это далеко отсюда.
- Да. Мне понадобится хорошая пара обуви.
Внезапно в глазах Арти блеснули слезы. Он дотянулся и схватил руку Сестры, прижимая ее к своей щеке.
- Храни вас Бог, - сказал он. - О... Храни вас Бог.
Сестра наклонилась и крепко обняла его, и он поцеловал ее в щеку. Она почувствовала влагу слез, и ее собственное сердце заныло.
- Вы - самая прекрасная женщина, какую я когда-либо знал, - сказал он ей. - После моей жены, конечно же.
Она поцеловала его, а потом снова выпрямилась. Ее глаза были влажны, и она знала, что за те годы, которые будут впереди, она много раз подумает о нем и в своем сердце будет молиться за него.
- Идите в Детройт, - сказала она. - Вы найдете ее. Вы слышите?
- Да. Я слышу. - Он кивнул, его глаза блестели словно начищенные монетки.
Сестра повернулась уходить, и Пол Торсон последовал за ней. Она слышала, как Робот сказал за ее спиной:
- Мужик, у меня был дядя в Детройте, и я вот что подумал...
Сестра выбралась из госпиталя и вышла на улицу. Она стояла, глядя на футбольное поле, покрытое палатками, машинами и грузовиками. Небо было мрачным, серым, тяжелым от туч. Справа, перед высоким зданием школы и под длинным красным навесом, была большая доска объявлений, где люди приклеивали свои объявления и вопросы. Возле нее всегда была давка, и Сестра прошла вдоль нее днем раньше, глядя на мольбы, нацарапанные на бумаге для заметок: "Ищу дочь, Бекки Роллинз, четырнадцати лет. Потерялась 17 июля в Шенандос...", "Кто-нибудь, имеющий информацию о семье Дибаттиста из Скрентона, пожалуйста, оставьте...", "Ищем преподобного Боудена, из Первой Пресвитерианской Церкви Хэзлтона, службы срочно нуждаются..."
Сестра подошла к изгороди, окружающей футбольное поле, поставила дорожную сумку на землю рядом с собой и просунула пальцы сквозь ячейки изгороди. Позади нее, у доски объявлений, раздались стенания женщины, и Сестра вздрогнула. О Господи, думала она, до чего же мы все дошли?
- Канзас, хм? Какого черта вы захотели уйти отсюда?
Пол Торсон был возле нее, прислонившись к решетке. На его сломанный нос, на переносицу, была наложена шина.
- Канзас, - повторил он. - И что же там есть?
- Городок под названием Матисон. Я видела его в стеклянном кольце, а затем нашла в дорожном атласе. Вот куда я собираюсь.
- Да, но зачем? - Он поднял воротник своей потрепанной кожаной куртки, защищаясь от холода. Он боролся за то, чтобы оставить эту куртку, так же упорно, как Сестра за свою сумку, и носил ее поверх чистого белого комбинезона.
- Потому что... - Она замолкла, а потом решила рассказать ему, о чем она думала с тех пор, как нашла дорожный атлас. - Потому что я чувствую, как меня ведут к чему-то или к кому-то. Я думаю, что вещи, которые я вижу в этом стекле, реальны. Мои видения происходят в реальных местах. Я не знаю, почему или как. Может быть, это стеклянное кольцо - оно как... я не знаю... антенна или что-нибудь в этом роде. Или как радар, или как ключ к двери, о существовании которой я даже никогда не знала. Я думаю, меня почему-то ведут туда, и я должна идти.
- Сейчас вы говорите как леди, которая увидела многоглазое чудовище.
- Я не ожидала, что вы поймете. Я предполагала, что от опасности вы наложите в штаны, и не просила вас. Что, вы так и будете околачиваться возле меня? Они не выделили вам место палатке?
- Да, выделили. Я там еще с тремя мужчинами. Один из них все время плачет, а другой не может прекратить говорить о бейсболе. Я ненавижу бейсбол.