- Мы тоже видели других людей с этим, - сказал Пол. Он привык к виду Сестры, потому что это происходило так постепенно, начинаясь с черных бородавок на ее лице. Он проверял свое собственное лицо, но он не заразился ими. - Что же это значит?
Хьюг Райен пожал плечами, продолжая ощупывать опухоли.
- Возможно, реакция кожи на радиацию, загрязнители, такое долгое отсутствие солнца - кто знает? О, я видел, наверное, сотню или больше людей, на разных стадиях. К счастью, кажется, они сохраняют пространство для дыхания и еды, независимо от того, насколько серьезно их состояние.
- Я говорю, что это проказа! - настаивала рыжеволосая ведьма, но мужчины снова уселись, вернувшись к своему столу. Некоторые из них вышли из таверны, а остальные продолжали смотреть на Сестру с нездоровым любопытством.
- Это чертовски чешется, и иногда моя голова так болит, как будто раскалывается, - сообщила Сестра. - Как я могу избавиться от этого?
- Этого, к сожалению, я не могу сказать. Я никогда не видел, чтобы маска Иова уменьшалась - я видел только множество случаев ее дальнейшего разрастания.
- Маска Иова? Вы это так называете?
- Да, я так называю это. Кажется подходит, не так ли?
Сестра проворчала. Она и Пол видели десятки людей с "Маской Иова" в тех девяти штатах, через которые они проезжали. В Канзасе они столкнулись с колонной из сорока таких людей, которых выгнали из близлежащего селения их собственные семьи; в Айове Сестра видела мужчину, чья голова была настолько покрыта коркой, что он не мог держать ее прямо. Маска Иова поражала мужчин и женщин с одинаковой жестокостью, и Сестра даже видела несколько подростков с этим, но дети младше семи или восьми лет, казалось, имели иммунитет. По крайней мере, Сестра не видела ни одного младенца или маленького ребенка с этим, хотя оба родителя могли быть ужасно изуродованы.
- Я буду с этим до конца моей жизни?
Хьюг снова пожал плечами, не в состоянии более ничем помочь. Его глаза голодно сверкнули на стакан Сестры, еще стоящий на стойке бара.
Она сказала: "Угощайтесь", - и он осушил его так, будто это был ледяной чай в жаркий августовский полдень.
- Спасибо большое. - Он вытер рот рукавом и взглянул на мертвеца, лежащего на окровавленных опилках. Коренастая черноволосая девушка была не прочь пошарить в его карманах. - В этом мире больше нет правых и виноватых, - сказал он. - Есть только ружье, которое стреляет быстрее, и более высокий уровень насилия. - Он кивнул на стол у камина, который он занимал.
- Если желаете? - спросил он Сестру с нотой просьбы. - Прошло столько времени с тех пор, как я мог поговорить с кем-то действительно воспитанным и имеющим интеллект.
Сестра и Пол не спешили. Она подняла сумку, вложив дробовик в кожаный футляр, который висел у нее на бедре под паркой. Пол вернул "Магнум" в кобуру, и они последовали за Хьюгом Райеном.
Дервин наконец заставил себя выбраться из-за стойки бара, и человек в собачьем пальто помог ему оттащить тело Ирла к задней двери.
Пока Хьюг устраивал на стуле свою оставшуюся ногу, поддерживая ее, Сестра не могла не заметить коллекцию трофеев, украшающую стену вокруг камина "Ведра Крови": красноглазая белка, голова оленя с тремя глазами, кабан с единственным глазом посреди лба и двуглавый птенец.
- Дервин - охотник, - объяснил Хьюг. - Здесь вы можете увидеть всех животных из окрестных лесов. Забавно, что с ними сделала радиация, не так ли? - Он с минуту разглядывал трофеи. - Вы не захотите спать слишком далеко от света, - сказал он, снова перенося внимание на Пола и Сестру. Правда не захотите.
Он потянулся, взял полстакана самогона, который пил перед тем, как они вошли. Две зеленых мухи жужжали вокруг его головы, и Пол смотрел, как они описывают круги.
Хьюг указал на сумку.
- Я не мог не заметить ту стеклянную безделушку. Могу я спросить, что это такое?
- Просто кое-что, что я взяла.
- Где? В музее?
- Нет. Я нашла ее в груде булыжников.
- Красивая вещь, - сказал он. - Я бы на вашем месте был с ней поосторожнее. Мне приходилось встречать людей, которые обезглавили бы вас за кусок хлеба.
Сестра кивнула.
- Вот почему я ношу с собой ружье - и вот почему я также использую его.
- Действительно. - Он допил остаток самогона и причмокнул губами. Ах! Нектар богов!
- Я бы не заходил так далеко. - Горло Пола еще чувствовало, будто его поскребли бритвой.
- Ну, вкус ведь относителен, не так ли? - Хьюг моментальным движением лизнул внутренность стакана, чтобы добыть последние капли, прежде чем отставить его в сторону. - Я был знатоком французских бренди. У меня была жена, трое детей и испанская вилла с горячей водой и бассейном. - Он коснулся своей культи. - И у меня, к тому же, была вторая нога. Но это в прошлом, не так ли? И остерегайтесь пребывания в прошлом, если хотите сохранить рассудок. - Он уставился на огонь, потом посмотрел на Сестру через стол. - Итак, где вы побывали и куда собираетесь?
- Везде, - ответила она. - И практически нигде.
За последние семь лет Сестра и Пол Торсон следовали по дороге сна слепой поиск тех мест, которые Сестра видела в глубине стеклянного кольца. Они путешествовали из Пенсильвании в Канзас в поисках города Матисон. Но Матисон сгорел до основания, и его развалины покрыл снег. Они искали Матисон, но нашли только скелеты и разруху, а потом они отправились на автостоянку сгоревшего здания, которое могло быть универмагом или супермаркетом.
И на той заметенной снегом автостоянке, посреди заброшенности, Сестра услышала шепот Бога.
Сначала это была всего лишь мелочь: носок сапога Пола поддел карту.
- Эй! - окликнул Пол. - Посмотри на это!
Он стер с карты грязь и снег и протянул ей. Цвета поблекли, но на обложке была изображена красивая женщина в фиолетовом наряде, над ее головой светило солнце, а у ног находились лев и ягненок; она держала серебряный щит с чем-то, что могло быть пылающим фениксом в центре, и на ней была сияющая корона. Волосы женщины пылали, и она смело смотрела вперед. Наверху карты были выведены буквы "Императрица".
- Это карта Таро, - сказал Пол, и колени Сестры почти подогнулись.
Множество карт, куски стекла, одежды и другой хлам были погребены под снегом. Сестра увидела цветное пятно, подобрала его и обнаружила, что держит картинку, которую она узнала: карта с фигурой, завернутой в черное, с белым, похожим на маску лицом. Ее глаза были серебряными и полными ненависти, а посреди лба располагался третий алый глаз. Она лучше бы разорвала эту карту на кусочки, чем положила в свою сумку вместе с Императрицей.