- Ну, давайте подумаем: по-моему, я припоминаю большую рощу старых дубов, которая была у нас справа.
Пол моргнул. С обеих сторон узкой дороги стоял густой лес.
- Слушай, - сказал Пол. - Слушай внимательно: мы находимся посреди неизвестно чего, у нас заканчивается бензин, а в данный момент здесь нет канистр с бензином, откуда можно было бы перелить его в бак. Уже темнеет, и я думаю, что мы на неверной дороге. А теперь скажи мне, почему я еще не свернул твою тощую шею?
Хьюг смотрел удивленно.
- Потому, - сказал он, исполненный достоинства, - что вы приличный человек. - Он метнул взгляд в сторону Сестры, которая смотрела на него уничтожающим взглядом. - Я действительно знаю дорогу. Я правда знаю. Я ведь провел вас вокруг сломанного моста, не так ли?
- Какой путь? - прямо спросила Сестра. - Левый или правый?
- Левый, - сказал Хьюг - и тотчас же пожалел, что не сказал "правый", но теперь было слишком поздно, а ему не хотелось выглядеть дураком.
- Или Мериз Рест окажется за следующим поворотом, - сказал им Пол, или нам вскоре придется прогуляться. - Он завел "джип" и повернул налево. Дорога вилась между аллеи мертвых деревьев, чьи ветви переплелись и закрывали небо.
Хьюг устроился поудобнее, ожидая осуждения, а Сестра спустилась на настил, где лежал кожаный футляр. Она взяла футляр в руки, нащупала внутри стеклянное кольцо и вытащила его. Она держала на коленях кольцо, манящее сверканием драгоценностей, и вглядывалась в его мерцающие глубины.
- Что ты высматриваешь? - спросил Пол. - Что-нибудь?
Сестра кивнула в ответ. Цвета играли, но картин еще не составляли. Как и почему работало стеклянное кольцо - это было и оставалось загадкой. Пол сказал, что он думает, что возможно радиация превратила стекло, драгоценности и драгоценные металлы в своеобразную сверхчувствительную антенну, но во что это превратилось, никто сказать не мог. Но они пришли к согласию, что стеклянное кольцо руководит ими, и что следовать ему означает отринуть ту часть себя, которая отказывалась от веры в чудеса. Использование стеклянного кольца было равносильно прыжку в никуда, отказу от сомнения, страха и других вещей, засорявших ум; использование его было окончательным актом веры.
- Ближе ли мы к ответу на наши вопросы? - спросила Сестра, вглядываясь в кольцо. - Кого мы ищем и зачем? - Ответы на ее вопросы будут выражены символами и картинками, знаками и тенями, и звуками, которые могли быть далеки от человеческого голоса, скрипом колес или лаем собаки.
Бриллиант вспыхнул ярко, как метеор, и свет зашипел вдоль ниток из серебра и платины. Все больше алмазов зажигались этим светом, как по цепочке. Сестра чувствовала, что сила от стеклянного кольца передавалась и ей, проходила у нее внутри, глубже, еще глубже, и все ее существо сосредоточилось на вспышках света, которые появлялись в гипнотическом ритме. Она была уже не в "джипе" с Полом Торсоном и одноногим доктором Амарильо. Она находилась где-то, что походило на покрытое снегом поле, все в пеньках от деревьев. Но одно дерево все-таки осталось, оно было покрыто алмазно-белыми цветами, которые летели по ветру. На стволе дерева была ладонь, след от ладони, как будто выжженный по дереву - длинные тонкие пальцы, рука молодой персоны. А по стволу шли буквы: С..В..О..Н. Сестра попробовала повернуть голову, чтобы увидеть побольше с того места, где стояла, но сцена видения начала блекнуть, где-то на ее краю появились теневые фигурах, отдаленные голоса. Потом, внезапно, видение исчезло, и она вернулась в "джип" с кольцом в руках.
Она выпустила воздух, который надолго задержала.
- Это снова было, - сказала она Полу. - Я видела это снова - одинокое дерево на поле с пнями, отпечаток ладони и слово "СВОН", выжженное на стволе. Сегодня было отчетливее, чем прошлой ночью, я даже почувствовала запах яблок. Они путешествовали вчера целый день в поисках Мериз Рест, проведя прошлую ночь в руинах фермерского домика. Это именно там Сестра смотрела в стеклянное кольцо и впервые увидела развевающиеся цветки.
Видение было отчетливее, чем раньше; у нее была возможность видеть все детали дерева, каждую тоненькую веточку и даже крошечные зеленые почки, которые выглядывали из-за цветков.
- Я думаю, мы стали ближе, - сказала она и ее сердце заколотилось. Образ был яснее, четче. Мы, должно быть, приближаемся...
- Но деревья были мертвыми, - напомнил Пол. - Только посмотри вокруг. Ничто не цветет - и даже не собирается. Почему эта штука показала тебе образ цветущего дерева?
- Я не знаю. Если бы я знала, я бы сказала тебе. - Она опять сосредоточилась на стеклянном кольце; оно пульсировало в такт ее сердцебиению, но больше не приглашало путешествовать. По крайней мере, послание было доставлено, но не было повторено.
- Свон. - Пол кивнул головой. - Это не вызывает воодушевляющего прилива чувств.
- Нет, вызывает. Как-то, но вызывает. Нам теперь надо сложить кусочки вместе.
Руки Пола сжали рулевое колесо.
- Сестра, - сказал он с некоторой ноткой сожаления, - ты сказала то же самое, что несколько лет назад. Ты смотрела на стеклянное кольцо и пыталась гадать, как цыганка на кофейной гуще. Сейчас мы едем черт знает где, а все эти знаки и символы могут не обозначать никаких вещей. - Он пристально взглянул на нее. - Ты когда-нибудь думала о такой возможности?
- Мы нашли Матисон, не так ли? Мы нашли карты и куклу. - Она говорила твердым голосом, но было много дней и ночей, когда она позволяла себе бояться той же самой вещи - но только на мгновения или два, а потом ее решительность возвращалась. - Я уверена, это приведет нас к чему-нибудь, к чему-нибудь очень важному.
- Ты хочешь сказать, что хочешь верить в это?
- Я хочу сказать, что и тебе хочется верить в это! - возразила она. Как могла я продолжать, если бы я не верила?
Пол глубоко вздохнул, он устал, борода его чесалась, и он знал, что от него пахнет как в зоопарке от клетки с обезьянами. Сколько времени прошло с тех пор, как он принимал ванну? Самое лучшее, что он мог сделать в последние несколько месяцев, это потереть себя от души снегом с золой. За прошедшие два года они, как пара осторожных боксеров, танцевали по кругу этого таинственного кольца. Сам Пол не видел в этом кольце ничего, кроме цветов, но он много раз спрашивал себя, а что если женщина, с которой он путешествовал, обретена им на самом деле для любви и уважения, не выдумывала ли она эти знаки и символы, интерпретируя их так, чтобы они продолжали эти безумные поиски.