Пророк уже не кричал. Они застыли, словно превратились в камень.
— Фендрель? Фендрель! — закричала Холлис, вскакивая. Она ощущала, как что-то происходило между ними, будто разумы Пророка и Фендреля общались. Сила ее тени пульсировала в ней, но она не знала, что делать. Она не знала, была ли это атака, убивал ли Пророк Фендреля.
— Проклятье! — закричала она и сжала ладони Пророка.
Она увидела…
Себя.
На высокой платформе над разрушенным городом.
Огромный идол нависал сверху, бросая тень, густую, как ночь, пока солнце опускалось на горизонте, окрашивая мир в красный.
Она увидела юношу с золотыми волосами, чье лицо не знала. А рядом с ним…
«Фендрель. Фендрель!» — она пыталась кричать, но не могла.
Перед ним на коленях стояла женщина. Она не узнала женщину с длинными черными волосами и неописуемо красивым лицом. Она поежилась от этого лица, ее душу наполнил страх, который она не понимала.
Рот Фендреля стал двигаться, его голос заполнил ее голову, ее мир:
— Говорит Богиня: «Я отправлю того, кого избрала отрубить голову Яда и повести народ ко Мне. Брат с братом, захваченный тенью и без тени, встанут вместе, установят новое королевство под Моим именем».
Незнакомец с золотыми волосами поднял меч высоко над головой.
Фендрель и Холлис стояли по бокам от него, произнесли в унисон:
— Да будет так.
Взмах меча.
Красивая женщина не кричала, когда меч ударил, кости хрустнули, и потекла кровь. Ее голова упала с плеч.
* * *
Холлис рухнула на землю, дыхание вырвалось из тела.
Она лежала на полу пещеры, нервы дрожали, тело пульсировало, словно ее ударили какой-то силой. Низкий каменный потолок кружился над ней, а потом резко пропал. Костер угас, и смертное зрение стало слепым.
Она моргнула, вернула теневое зрение и села.
— Фендрель? — выдохнула она, поворачивая голову.
Он лежал на земле рядом с Пророком в паре футов от нее.
Она еще ощущала руки и ноги. Конечности не были сломаны. Холлис поднялась на четвереньки, дрожа так, что едва поддерживала тело. Она подползла к Фендрелю, прохрипела его имя. Он не ответил. Она прижалась ухом к его груди и выдохнула с облегчением, когда ощутила биение сердца.
Она села и опустила его голову себе на колени.
— Проснись. Давай же. Проснись.
Он застонал. Пошевелился. Моргнул. Свет тени замерцал в его глазах, пока он смотрел на нее. Его рот пошевелился, он пытался говорить.
— Все хорошо, — ее сердце упало в желудок от радости. Она улыбнулась, попыталась скрыть это и улыбнулась снова. — Ты в порядке, — она пыталась убедить себя. Ее ладонь коснулась его лица, ощутила щетину, твердую челюсть.
Фендрель покачал медленно головой и закрыл глаза. А потом снова посмотрел на нее, лицо вдруг прояснилось, стало сосредоточенным. Таким она его еще не видела.
— Я видел его, — прохрипел он.
— Что? — Холлис нахмурилась и убрала прядь волос с его лба. — Видел… кого?
Фендрель улыбнулся. Словно солнце взошло, улыбка озарила его лицо, и сердце Холлис дрогнуло в груди.
— Я видел Избранного короля, — сказал он.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Пророк лежал там, где упал, пусто смотрел в потолок, раскрыв рот. Холлис, глядя на него смертными глазами, могла поверить, что он был мертв. Но ее теневое зрение видело пульс жизни в нем — две души, людская и тень, были глубоко в хрупком теле, но прочно держались.
Она подвинула его руки ближе к бокам, закрыла его рот и укрыла его плащом, подоткнув грубую ткань под него. Она повернулась к костру, добавила оставшиеся ветки и смогла развести огонек.
И только тогда она вернулась к Фендрелю.
Он сидел у входа в пещеру и смотрел на ночь. Но было в нем что-то странное, и она прищурилась. Она видела теневым зрением, как его душа бурлила в груди энергией, какой она еще от него не ощущала.
У входа было холодно без плаща, закрывающего от ветра, но Холлис все равно села рядом с Фендрелем. Жар исходил от его тела, и она ощутила сильное желание прильнуть к его плечу. Вместо этого она обвила себя руками и смотрела на строгий ночной пейзаж внизу. В свете звезд участки тьмы казались темнее, чем раньше. Горы были опасными, а этой ночью они казались бесконечными, словно могли покрывать весь мир. И только они с Фендрелем остались в живых…
— Хорошо, — сказала она, дыхание сорвалось паром с губ. — Говори. Что ты видел? Он вряд ли показал, как мы попадем отсюда домой, или где наш враг.