– Каролина. – Он ласково обхватил ее лицо руками и заглянул ей в глаза. – Ты не поедешь со мной. Я видел, как хорошо тебе со старыми друзьями. Не надо привлекать всеобщее любопытство, а так оно и будет, если невеста и жених исчезнут перед самой свадьбой.
– Но я не желаю оставаться здесь одна.
– Ты приехала сюда ради матери, а она мечтает о грандиозной свадьбе. Твое внезапное бегство разобьет ей сердце. Только вообрази, какой разразится скандал.
– Да, конечно. – Каролина осознала безвыходность своего положения. Понятно, что Рэй нервничает, ведь ее мать взяла за обыкновение оставлять по ночам дверь своей спальни открытой и читать при свечах. Поэтому Каролина не решалась пройти мимо нее по коридору. А когда решилась, была поймана. Пришлось солгать, что она хотела закрыть дверь спальни Летиции, дабы уберечь мать от сквозняков, но та насмешливо возразила, что на ней «теплый шерстяной халат» и она «почти не ощущает холода». Каролина залилась краской и едва не выпалила: «Мама, но мы женаты», однако сдержалась. До сих пор Каролине удавалось обходить острые углы, так может продолжаться еще некоторое время, но правда убьет мать.
– Значит, ты должен ехать.
– Да. – Решимость Рэя удержала ее от возражений. Он молча нагнулся и поцеловал Каролину. Она прильнула к нему всем телом и обвила его шею, взмолившись про себя, чтобы он поскорее вернулся к ней.
Когда Рэй растворился во тьме, Каролина проводила взглядом черный баркас. Потом скрылся и он. Осталась лишь река, серебрившаяся под луной.
Каролина не помнила, сколько времени простояла под деревьями. По ее щекам катились слезы, застывавшие на холодном ветру.
– Пойдем, Каролина. – Услышав полный сочувствия голос, она обернулась и увидела Сэнди Рэндолфа в его элегантном аметистовом сюртуке.
– Он уплыл, – с горечью обронила Каролина. – Рэй уплыл.
– Знаю. Он предупредил меня об этом. Я пришел поговорить с тобой. Мы должны сообщить всем одно и то же. Рэй предложил такую версию: ему якобы только что сообщили о смерти близкого друга и попросили привести в порядок имущественные дела. Не желая нарушать общего веселья, он ушел незаметно, извинившись перед хозяином.
– И где же жил этот друг?
– На Барбадосе.
– Но он же отправился на Бермуды, чтобы выхлопотать себе помилование.
– Лучше сказать, что он поехал на Барбадос. Тогда, если возникнут какие-то осложнения, власти не найдут его.
– Но зачем им искать Рэя? Ведь никто не знал, что он здесь. – Она со страхом вгляделась в лицо Сэнди, заподозрив угрозу, нависшую над Рэем. Видимо, отцу что-то известно. Он молчал, и Каролина вздохнула. – Хорошо, я скажу всем, что он отплыл на Барбадос.
– Я потолкую с твоей матерью, чтобы она не докучала тебе. Каролина кивнула, не сомневаясь, что мать очень расстроится. Однако Сэнди умел говорить с Летицией.
Она взглянула на большой дом с ярко освещенными окнами. Даже сюда доносились звуки танцевальной музыки. Они были такие веселые, а ее охватила глубокая печаль. Кто знает, когда вернется Рэй?
Каролина приподняла юбки, мимолетно подумав, что теперь ее серые атласные туфельки безнадежно испорчены мокрой травой.
– Его люди очень обеспокоены, – добавил Сэнди.
– Да, Рэй сказал мне об этом.
– И он не может больше ждать возвращения губернатора.
– Видимо, нет. – Когда они приблизились к дому, свет упал на лицо Сэнди. Каролина, увидев жгучее сострадание в его глазах, внезапно догадалась, о чем он думает: Рэй может никогда не вернуться.
– А что, если он опять займется пиратством?
– Нет, нет! – вскричала Каролина. Сэнди пожал плечами:
– Те, кто зарабатывал на жизнь шпагой, обычно снова берутся за нее.
Однако за этими словами стояло и другое: те, кто зарабатывает на жизнь шпагой, от шпаги и погибают, а убитые не возвращаются.
– Рэй вернется к свадьбе, – пробормотала она.
– А когда состоится свадьба? Насколько мне известно, Летти еще не назначила даты.
– Она ждет вестей от тети Пэт, – вздохнула Каролина. – И возвращения губернатора, – добавила она.
Сэнди рассмеялся. Его настроение непостижимо изменилось. Он знал так же хорошо, как и Каролина, что Летти любит всякого рода зрелища, особенно хорошо поставленные. А она на этот раз задумала грандиозный спектакль.
– И еще одно, – предупредил он, когда они подошли к парадной двери. – Я пока не стал бы сообщать о его отъезде. Лучше подождать до утра. Придумать какие-нибудь отговорки, сказать, что Рэй с кем-то беседует или пролил мадеру на манжеты и пошел сменить рубашку, – все что угодно. А за завтраком объяснишь, будто он разбудил тебя на рассвете и сказал, что его срочно вызывают.
– Почему? – удивилась Каролина.
– Ну, на случай, если… – Он замялся. «Что-то не так», – со страхом подумала она.
– На случай, если за ним отправятся в погоню? – спросила Каролина.
– Возможно. – Сэнди нахмурился. – Не упоминай об этом здесь. Нас могут подслушать.
Он открыл тяжелую парадную дверь, и Каролина вошла в дом. Ее пронизала дрожь. Но не от речной сырости, а от слов Сэнди. Когда он направился в бальную залу, Каролина едва подавила желание броситься вслед за ним и спросить: «Скажи, что ты знаешь?» Но она понимала, что это бесполезно. Придет время, Сэнди сам скажет. Но не раньше.
Рэй обещал отвезти ее на бал и сдержал свое слово.
Только не предупредил, что оставит Каролину до окончания танцев.
Глава 9
Левел-Грин. Река Йорк, Виргиния. Весна 1689 года
После того как Рэй уплыл на Бермуды, у Каролины появилось время для размышлений. Теперь она поняла, каково было Вирджинии потерять мужа. Как ужасно быть отвергнутой единственным, кого любишь, а ведь именно это и произошло с Салли Монтроуз. Но легче ли стремиться друг к другу всей душой и не иметь возможности соединиться? Так случилось с Сэнди и ее матерью.
«Чему быть, того не миновать», – грустно сказала себе Каролина, когда они возвращались на лодке в Левел-Грин. Она без труда отбилась от любопытствующей Салли и сочувствующей Вирджинии, но всякий раз, перехватив задумчивый взгляд матери, понимала, как та озадачена, и чувствовала угрызения совести. И все же, оглядывая широкие просторы Йорка, отливающие серебром даже под серым зимним небом, Каролина старалась держаться спокойно.