Я смогла лишь заворожено кивнуть. Сердце мое оказалось похищено и совсем не тем мужчиной, который стал моим мужем, а платьем. Оно было невероятно простое и потрясающе шикарное, сдержанное, но кричащее, и кричало оно, что мне просто необходимо его надеть. Что никогда в жизни мне больше не выдастся случай покрасоваться в подобном наряде. Длинное, черно-белое, спереди оно казалось совершенно закрытым от горла и до края юбки. Но темная ткань скрывала от глаз разрез, который начинался чуть выше колена. Сзади вся спина была украшена тысячей тонких нитей, на которые были нанизаны крохотные черные и прозрачные камни. Они усыпали всю спину до поясницы, отзывались тихим шелестом, когда одна из девушек вертела манекен, позволяя мне разглядеть все великолепие. Эти ниточки будут открывать крохотные участки обнаженной спины при каждом движении. К платью были подобраны перчатки до локтя и совершенно неприличный комплект белья из кружевных чулок, подвязок и трусиков. Только теперь мою глупую голову озарило, что помимо свадьбы и всех связанных с нею празднований и ритуалов, мне предстояло пройти и через всем известный акт под названием «брачная ночь». Наверное, изменения на моем лице были слишком заметны.
- Да, - с восхищением произнесла женщина, - аритр Грогас с особым вниманием подошел к выбору вашего наряда. Но этого и стоило ожидать. Признаться, я и сама восхищена конечным результатом.
Я была восхищена только своей непроходимой глупостью, и именно она занимала все мои мысли. Это же надо было так опростоволоситься и забыть о самом важном! Наряд на ритуал меня не устроил, дурища! Бежать нужно было из дома Дарка со всех ног…куда-нибудь.
От внезапного осознания своего положения, окаменела и возжелала исчезнуть, как те волки в утреннем туманном лесу, но, к своему ужасу, оставалась на месте, рассеянным взглядом скользя по наряду. Слезы паники грозились пролиться ручьями по щекам.
- Простите, ритресса, - будто откуда-то издали доносился до меня голос все той же женщины, - я понимаю ваше состояние, поверьте, мы все испытали такой же восторг, когда закончили работу, но у нас нет времени на любование.
Из горла вырвался невразумительный хрип, который больше напоминал скрежет рухнувших в одно мгновение надежд. Я была не в себе, но никто даже не догадывался, что душу мою захлестнула не волна радости, а утягивал в свои объятия омут безнадеги.
Женщина ловко подхватила меня под локоть, затащила в центр комнаты и начала раздавать приказы своим подчиненным. Я пребывала в предобморочном состоянии и даже не осознавала происходящее. С меня ловко стянули ритуальную рубашку, и только собственная абсолютная нагота привела в чувство. Проморгалась, запоздало прикрыла все стратегически важные интимные места и возмущенно пискнула. Но суета была такой, что никто и не заметил негодование маленькой растерянной меня. Все так же, подхватив под локти, утащили в смежное помещение, которое оказалось ванной.
- Я сама, - наконец, совладав с эмоциями, вывернулась из захвата и зыркнула на молодых девушек так, что они испарились из ванной, оставив лишь комплект белья на полке.
Подняла взгляд к потолку и сжала зубы, чтобы не закричать от отчаяния. Глубоко дышала, со свистом втягивая воздух, и часто моргала, чтобы прогнать предательские слезы. Нет, плакать не буду. Не сейчас, когда вокруг столько незнакомых людей. И ночью без боя не сдамся на радость немногословному муженьку. Я со всем справлюсь и вернусь домой назло всем. Особенно Лане. Чтоб ей там еще сложнее приходилось!
Собравшись с духом, запрятала все свои переживания в самый дальний уголок души и отдалась во власть горячей воды, которой заблаговременно наполнили ванну.
Приняв ванну и вдоволь налюбовавшись необычной татуировкой, которая красиво переливалась под водой, надела на себя предложенный комплект и вышла к ожидающей в спальне компании. Главную из них, как выяснилось, звали Заной. Она четко раздавала команды и следила, чтобы все во мне сегодня было безупречно. Меня облачили в потрясающее платье, подогнали его тут же по размеру и усадили перед туалетным столиком. Я старалась сохранять спокойствие, и все же не могла не отметить, что выглядела с каждой секундой все прекраснее. И это помогало вынырнуть из уныния и попытаться хотя бы немного порадоваться. Я могла бы сейчас в своем мире заниматься тем же – прихорашиваться к торжеству.