Кожаный полог, закрывавший вход в повозку, резко отлетел прочь.
- Вон! - раздался рык, обращенный к служанкам. Освобожденное ими пространство, приложившись головой о верхнюю перекладину и согнувшись, занял граф де Ге. Настроения ему это, понятное дело, не улучшило.
- Хочешь умереть без мучений - рассказывай, - бросил он, нависая над Иви.
«Терять-то нечего», - подумала она. Убить ее убьют в любом случае, а от госпожи Аликс, да и от всех других Вуазенов, она за свою жизнь добра не видела.
И Иви рассказала. Про то, как госпожа Аликс вызвала ее в замок. Про то, как сделала своей камеристкой. Про то, как поехала помолиться в обитель святой Магдалины.
Этого оказалось достаточно, чтобы граф отрядил своих людей прочесывать все окрестные дороги, а сам в сопровождении оруженосца, не мешкая, ускакал в обитель. Повозка с позабытой в ней Иви двинулась дальше, сопровождаемая немногочисленной оставшейся охраной.
«Бежать бы, - едва отойдя от пережитого кошмара и растерев слезные дорожки по щекам, подумала Иви. - Домой, к Гастону, а оттуда вдвоем, куда глаза глядят». Тоска по их уже отлаженному, устоявшемуся житью, болью прихватила сердце.
Три пары глазных белков, дико и странно различимых на невидимых в сгустившейся темноте лицах, предупреждали, что Иви стерегут не только снаружи. Но попробовать все равно стоило.
На ощупь Иви осторожно изучила стенки повозки и быстро поняла, что сработана она добротно, и выход из нее только один - тот самый, что закрыт кожаным пологом и охраняется стражей.
Еще с минуту подумав, Иви изобразила приступ боли в животе и попросила остановить повозку. К ее изумлению, вместо этого, одна из служанок зажгла светильник и протянула ей диковинной формы ведро. «Все у благородных не как у людей», - ошарашено и разочарованно подумала Иви, отказавшись от ведерка и сделав вид, что ей резко полегчало.
Повозка госпожи Аликс, как и ее покои, была сплошь завешена гобеленами и заложена подушечками. Прислонившись к одной из них, Иви из грустного, тоскливого бдения перешла в тихий, утешающий покой сна.
Она проснулась, когда услышала доносящийся снаружи мощный бас графа де Ге. Сам он, переступив порог повозки, сбросил в угол забрызганные грязью доспехи и зло уставился на мгновенно подобравшуюся Иви.
- Рассказывай, - усаживаясь на усеянный подушками пол повозки и буравя Иви взглядом, потребовал он.
- Но, я ведь уже все рассказала, господин граф, - жалобно пискнула та.
- Медленно. Толково. Все, что знаешь.
С появлением графа в повозке резко стало тесно и душно. Иви инстинктивно отползла как можно дальше от него, и уже оттуда заново начала свое повествование.
Де Ге молча выслушал ее, потом заставил рассказать снова. Зачем, Иви не понимала, но покорно повторила все в третий раз. Теперь граф часто прерывал ее, задавая вопросы.
- Кто бывал в замке, пока Аликс находилась там?
- Друзья господина Гильома, приезжали охотиться.
- Кто?
- Соседи, граф де Монмерай и барон де Курси. Но они госпоже Аликс совсем не нравились... - под тяжелым взглядом мужа госпожи Аликс Иви прикусила язык, остро пожалев о сказанном.
- Еще кто?
- Кажется, больше никого из господ.
- Гонцы, менестрели?
- Менестрели были.
- Как давно?
- Четыре дня тому... кажется.
- Они были в замке, в тот день когда ты слышала разговор Аликс с каким-то мужчиной?
- Да, наверное, - Иви честно пыталась все припомнить.
- Куда они направились? Как выглядели?
Короткие и резкие вопросы хлестали один за другим. У Иви голова плыла и пылала.
- Один - высокий, худой; другой - обычный, неприметный. Куда они делись, может, стража видела... Я не знаю.
- Тебе помочь вспомнить? - холодно спросил граф де Ге.
- Клянусь спасением своей души, я, правда не знаю, господин граф, - голос предательски дрогнул и ослабел.
- Не знаешь или морочишь мне голову? - в его тоне была злая брезгливость, та самая, которая у хозяев, как Иви знала по опыту, означала, что наказание уже определено и будет жестоким. Порка была основным способом, помогавшим освежить память слугам замка Вуазен, но Иви опасалась, что у разъяренного рыцаря, сидевшего перед ней, есть способы много действеннее и страшнее.
- Я жить хочу, - протянула Иви, чувствуя, как слезы закапали через края век.
- Говори. Куда она на самом деле поехала?
- Не знаю, - цепенея от ужаса, едва слышно прошептала Иви.
Здоровенная рука повернула ее лицо к свету и приподняла подбородок. Иви застыла, не вытирая потоков слез, стекавших по щекам.
- Похоже, ты слишком глупа, чтобы быть сообщницей, - наконец, вынес вердикт граф де Ге, отпуская ее и брезгливо вытирая руку, вымоченную слезами.
- Я ничего больше не знаю, господин граф. Отпустите меня. Зачем вам такая дура... - забормотала Иви то, что думала.
- Нет, - резко отрезал де Ге. - Я ничего не пожалею для того, чтобы собственными руками открутить вероломную головенку твоей госпожи, но на худой конец, сгодишься и ты. Вдовцом я в любом случае стану. Так что, молись о том, чтобы я нашел ее поскорей, - если ничем другим помочь не можешь, - последняя фраза, помимо угрозы, веяла так до конца и не рассеявшимся подозрением.