До этого Мика не слышала об артефактах, которые помогают видеть будущее. Разве что всякие спекулятивные статьи.
К ней подбежал запыхавшийся Гелиос.
— Вот ты где. Быстрее! — скомандовал он. — Совет хочет тебя видеть.
Так скоро?
— Меня? Зачем? — она попыталась изобразить удивление.
— Из-за утреннего артефакта, дурилка.
Он схватил Мику за руку и сквозь веселую толпу потащил из грота. Даже несмотря на то, что они шли быстрым шагом, на Гелиоса успевали засматриваться. Ну, там было на что посмотреть. Гелли был красивее, чем парни вокруг вместе взятые. Скулы, голубые глаза, губы, широкие плечи, узкая талия — вот это все. И все же самым чудесным были его волосы. Светлые, если не сказать светящиеся, длинные, почти кудрявые, но не слишком пышные, чтобы это выглядело глупо. Мягкие-мягкие — Мика знала, потому что иногда его расчесывала.
— Они уже допросили Туомаса?
— Не знаю. Допивай, — велел Гелиос, когда они подошли к массивным дубовым дверям.
Мика выпила напиток так быстро, что зубы свело, а голова заболела. Идиотик.
Гелиос взял чашку у нее из рук и несколько раз стукнул по двери железным кольцом.
Дверь открылась, и она впервые увидела зал совета Убежища №6.
Одиннадцать напыщенных старцев обоих полов сидели на тронах из кусков цельного кварца. Между ними и Микой находился небольшой нефритовый стол, на котором сейчас лежал артефакт. У стены была Лана, которая ободряюще улыбнулась. Рядом с ней стояла девочка в зеленом. Она выглядела немногим младше Мики. Лесная сестра?
Двери закрылись с тяжелым скрежетом. Гелиос остался за дверью, и ей стало не по себе.
— Подойди, — один из старцев поманил рукой.
Мика сделала несколько шагов к столу.
— Возьми артефакт в руки.
Она послушалась, и тут ее пронзило острое щемящее чувство, которого она раньше не знала.
Из правого глаза скатилась слеза. Мика слизала ее языком.
— Что ты увидела? — спросила женщина слева.
— Ничего. Скорее почувствовала.
— Что именно?
— Я не поняла. Я никогда не испытывала подобной эмоции.
Старцы запереглядывались друг с другом, а Лана обеспокоенно нахмурила брови.
— Возможно, это скрытые желания, — задумчиво сказала женщина слева. — Сколько тебе лет?
— Шестнадцать.
— Да уж, — старец, который подозвал ее первым, покачал головой. — Осталось немного. Есть ли планы на будущее?
— Пока не знаю, — Мика пожала плечами.
Планов было громадье. Путешествовать, заниматься наукой, писать романы, рисовать на скалах петроглифы для потомков, составлять карты лесных поясов и еще куча всего, чего за одну жизнь точно не успеть. И как тут выбрать?
— Видела ли ты что-то ранее? — спросила девочка в белом, отклеившись от стены.
Если это была лесная сестра и если слухи были правдивы, то она могла почувствовать ложь. И что Мика должна была делать? Она решила рискнуть.
— Ничего.
Девочка подошла к ней и шумно втянула воздух рядом со мной. Гребаный детектор лжи. Затем улыбнулась. Оскалилась. Склонила голову. Сейчас она больше была похожа на маленького, но опасного хищного зверька, нежели на человека.
— Тебе есть, что нам сказать? — спросил другой старец.
Мика покосилась на улыбающуюся девочку в белом. Может, стоило рассказать? Но что-то внутри подсказывало — нет, кричало, — что не стоит. Она решила довериться этому чувству.
— Не знаю. Вроде бы нет.
Лана — или очень похожая на нее женщина — с оружием, а потом мертвая с простреленной головой.
— Она говорит правду, — сказала девочка и улыбнулась уже совету.
Мику больше не стали задерживать. Она положила артефакт на стол и вышла. Даже испугаться не успела.
Снаружи ждал Гелиос.
— Ну что? — нетерпеливо спросил он.
— Все в порядке.
— Ты уверена?
— Ага, — она устало кивнула. — Пойдем уже, а? Я хочу к себе.
— А рассказать мне, что там на самом деле произошло, не хочешь?
Мика вздохнула.
— Хочу. В комнате. Пошли.
[1] Эпикантус или «монгольская складка» — часть складки верхнего века у внутреннего угла глаза, в большей или меньшей степени прикрывающая слёзный бугорок. Один из признаков, характерных для монголоидной расы, редкий у представителей других рас.
Глава третья
Когда она рассказала Гелиосу все, что видела, включая свои соображения о том, почему Лана нападет на нее, он долго молчал. Затем выругался.
— Что ты думаешь? — спросила Мика.
— Убежища всегда хотели найти артефакт, который позволял бы взаимодействовать с будущим.
— Не только Убежища, — мрачно добавила она.
Государства в лесных и речных поясах тоже мечтали о чем-то подобном. Пытались создавать детекторы артефактов, и опять, и опять, и опять. Безрезультатно. Отправляли людей, чтобы те зачинали детей именно здесь, в Песочнице, в надежде на то, что эти дети смогут чувствовать артефакты. Иногда получалось. Но стабильные искатели обычно рождались в пятом-шестом поколении.