- Не совсем так. Просто я точно знаю, что при первой встрече она подмешала Роману что-то в чай, после чего он не смог совладать с со своим организмом. А потом она стала его шантажировать.
- Хватит, Богдан, не хочу даже слушать об этом, противно, что ты так выгораживаешь своего брата.
- Ничуть не выгораживаю, он виноват перед тобой, такое нельзя прощать.
- Тогда тем более непонятно, зачем ты мне всё это рассказываешь?
- Потому что ты должна знать. Но на нет и суда нет.
- Нет у меня никакого желания знать все подробности.
- Твоё право, Алис. Тогда просто скажи, ты веришь, что Рома убийца?
- Я уже не знаю чему верить, суд во всём разберётся.
- Кстати, ты не знаешь, кто его адвокат?
- Знаю, дядя Нефёдор согласен его защищать, но это ещё не точно.
- Это который Нефёд Карлович?
- Да, Гордиевский.
- А почему не точно? Он что, может отказаться?
- Может, если Роман не подпишет бумаги на развод и ещё кое-что.
- Понятно, отказ от имущественных претензий?
- Ну да, вроде того.
- Дай мне пожалуйста его адрес или номер телефона.
- Адрес могу дать, а номер пусть сам тебе даст, если захочет.
- Спасибо и на этом. А свой номер ты мне тоже не дашь?
- Почему? Дам, как только куплю новую сим-карту. Если что, я сама тебе позвоню.
- Буду ждать.
- Ладно. Ну всё, пока, я поехала.
Богдан проводил машину Алисы задумчивым взглядом. После того, как она скрылась за поворотом, побрёл в дом. Он навестит адвоката Гордиевского чуть позже, а пока ему есть чем заняться.
Тайны и загадки
Глава 27
Вернувшись домой, Богдан снова сел за свой ноутбук. Он считал своим долгом провести независимое расследование, поскольку был лично заинтересован в благоприятном исходе дела для родного брата.
Он знал, что в наше время человека могут запросто посадить ни за что, и данный факт уже никого не удивляет. Презумпция невиновности давно стала чем-то номинальным, ненужным приложением к законодательству.
Особенно, когда подозреваемый в том или ином преступлении уже пойман и препровождён в СИЗО. Причём, совершенно не важно, что послужило этому, был ли он арестован случайно или в результате скрупулёзно собранных доказательств.
Зачастую, для тех, от кого напрямую зависит будет ли проведено тщательное расследование, подозреваемый уже заведомо виновен, особенно, если на горизонте нет никого другого.
Так всем спокойнее. Даже на основании косвенных улик можно без труда упечь за решётку любого гражданина. И горе невиновному, если вдруг за его дело не возьмётся грамотный адвокат, до ять знающий буквы закона.
Гордиевский считался толковым в своём деле специалистом, лучшим в городе. Богдан Бритвин прошерстил в сети всё, что мог, для того, чтобы понять, действительно ли тот способен помочь брату? Ему хотелось прийти на встречу с адвокатом основательно подготовленным.
Богдану не составило особого труда узнать, что карьера Нефёда Карловича началась в Москве, едва ли не сразу же после окончания университета. Как это ему удалось, стало понятно, вникнув глубже в личную информацию.
Из официальных источников было известно немного, но в этом деле главное сделать правильный запрос. Когда знаешь где искать, а главное как, можно почерпнуть максимум полезных сведений.
Итак, будущий адвокат с детства подавал большие надежды, которые полностью оправдал, закончив школу с золотой медалью. После чего он с лёгкостью поступил в МГУ на юрфак, окончив его с красным дипломом.
Можно было смело сказать, что Гордиевский сделал себя сам, если бы не одно существенное обстоятельство. Взлёт по карьерной лестнице начался после его женитьбы на дочери высокопоставленного чиновника из градоначальства.
Возможно, молодой человек и сам вполне мог пробиться в жизни, тем более, что имел недюжинный ум и блестящие знания, но факт остаётся фактом. Да и что плохого в том, что ему помогли?
Небольшой толчок вперёд нужен всем, даже самым талантливым и способным, иначе сколько знаменитых людей так и прозябали бы в безвестности и нищете, влача жалкое существование где-нибудь на задворках судьбы?
Нефёд Карлович был родом из Пскова, куда неожиданно для всех вернулся после развода с женой, с которой прожил без малого 5 лет. Что уж там случилось, можно было только догадываться.
Видимо причина была достаточно веской, поскольку на момент развода супруга Гордиевского была беременна, примерно на 5 месяце. О ребёнке нигде не было сказано ни слова, из чего сам собой напрашивался вывод, что малыш так и не родился.