Алиса села в машину, но не сразу тронулась с места, а чуть погодя, решив до конца прийти в себя. Разговор с мужем дался ей нелегко. Роману больше ничто не угрожает, а это значит, можно ехать домой. Там она снова даст волю слезам, мысленно ругая себя за слабость.
Одной Алисе было известно, почему она так поступила. Это был обычный страх женщины перед родами. Если не дай Бог, во время этого таинства с ней что-нибудь случится, у ребёнка должен хотя бы остаться отец. Конечно, есть ещё бабушка и дядя, которые никогда его не оставят, но это всё не то.
Алиса сама выросла без матери, но у неё был самый лучший на свете папка. Несмотря на то, что Рома полностью облажался как муж, он мог стать неплохим отцом.
Ей почему-то всегда казалось что она умрёт рано. Роман должен был остаться в живых, это стало бы своеобразной страховкой, что малыш не останется сиротой.
В доме отца Алиса полностью успокоилась, снова почувствовав себя под надёжной защитой. Вечер прошёл в уютной обстановке, под звуки успокаивающей музыки. Поужинав в одиночестве, она рано легла спать.
Наутро Алиса была записана к гинекологу. Пора становиться на учёт и сдать все необходимые анализы. Беременность ни в коем случае нельзя пускать на самотёк. А потом прямо из женской консультации она поедет к себе в офис. Хватит филонить, работу никто не отменял.
Уже на следующий день очнувшегося Романа перевели в палату интенсивной терапии. Он был ещё очень слаб, но полон решимости выздороветь. В голове накрепко засели слова жены о том, что ему нужно выжить ради ребёнка.
Роман был уверен, что это именно Алиса находилась рядом с ним в палате, ему это точно не привиделось. Она протянула руку помощи, в момент когда Рома был готов перешагнуть тонкую грань, отделяющую реальный мир от потустороннего.
Да и кто бы на его месте отказался остаться навсегда в безвременье, где не было ни страха, ни боли? Остаться там, где когда-то был безмерно счастлив, рядом с любимой женщиной. Но это не идёт ни в какое сравнение с реальной жизнью. Той, что ждёт их обоих с рождением малыша.
О том, как они будут сосуществовать друг с другом, покажет время. Именно так сказала Алиса. Ничего, вода камень точит, он постарается всё вернуть и исправить. В лепёшку разобьётся, но добьётся своего. А если ничего не получится, будет просто находиться рядом, оберегая жену и ребёнка.
Расставшись с Алисой, Гордиевский недолго пробыл в больнице и решил всё же пообедать, но перед этим нужно было заехать в свою адвокатскую контору, чтобы решить вопрос с секретаршей. Он застал заплаканную девушку врасплох. Нефёд Карлович подошёл ближе, пристально посмотрел ей в глаза и спросил с дружеским участием:
- Что-то случилось? Почему вы плачете?
- Извините, всё хорошо, просто немного болит голова.
- Ну да, ну да. И всё же, Людочка, вы ничего не хотите мне рассказать?
- Но мне нечего рассказывать, Нефёд Карлович.
- Признаться, я был уверен, что заслужил правдивого ответа. Оказалось, нет. Простите меня, я всего лишь сентиментальный старик, который до последнего момента питал иллюзии на ваш счёт.
- Не понимаю, вы о чём Нефёд Карлович? - лепетала Людмила, беспомощно хлопая нарощенными ресницами
- А ведь я полностью доверял вам, Людочка. Жаль, что всё так бесславно закончилось. Зачем вы это делали?
- Простите меня, я не хотела.
- Ну конечно не хотели, это ведь он вас заставил шпионишь за мной, верно?
- Да, Гоша говорил, что любит меня. Теперь-то я знаю, что он просто хотел с моей помощью подобраться к вам.
- А вы, вы любили его? Хотя, о чём я спрашиваю, конечно любили.
- Но вы же сами сказали, чтобы я нашла себе кого-нибудь помоложе.
- Вот ты и нашла на свою голову, - Гордиевский и сам не заметил, как снова перешёл на ты.
- Пожалуйста, не увольняйте меня, мне нужна эта работа.
- Дело в том, Людочка, что я собираюсь отойти от дел и продать свой бизнес, понимаешь?
- Но почему?
- Потому что смертельно устал. Не волнуйся, у тебя будет хорошее выходное пособие. Кроме того, я дам тебе отличные рекомендации. Ну всё, давай успокаивайся. Ты ещё слишком молода, чтобы растрачивать свою жизнь, проливая слёзы по тому, кто этого не стоит.
Довольный собой, Нефёд Карлович вышел из офиса, намереваясь наконец поехать в ресторан. Возле автомобиля его поджидал Богдан Бритвин. Глаза парня сверкали праведным гневом.
- Привет, я знал, что ты придёшь.
- Надо поговорить.
- Обязательно надо, предлагаю отправиться в ресторан, я дико голоден. Тебе же всё равно, где разговаривать?