Однажды тёплым июльским вечером играли мы в саду в прятки. В ту пору мне минуло десять лет. Была моя очередь искать, и я стояла у колодца, честно зажмурив глаза. Досчитав до ста, быстро осмотрелась и с неудовольствием отметила про себя, что пока «маялась», как-то незаметно стемнело. По моим ощущениям, сумерки спустились на землю рановато. Надо же, как быстро летит время, когда увлечешься любимой игрой с друзьями.
В темноте искать труднее, но делать нечего. Проигрывать не хотелось. Я поморщилась и начала аккуратно осматривать территорию, стараясь двигаться по спирали от центра колодца, чтобы не пропустить шустрых игроков. Приходилось постоянно оглядываться, чтобы никто мимо меня не проскочил удалым молодцом, не постучал с ликующим видом по трухлявым доскам колодца, закрепляя свой успех и победу. И мой проигрыш.
Вдруг со стороны колодца послышался странный плеск. Я немедленно обернулась и с удивлением увидела на подгнивших досках оголовка огромные песочные часы. Мутноватая, словно загрязненная колба, а песок внутри ослепительно желтый, золотистый, мерцающий. Яркий свет легко пробивался даже сквозь мутное, застарелое. стекло. Так и тянуло взять в руки и хорошенько рассмотреть. А то и протереть внешнюю поверхность часов, глядишь, станет прозрачней, удастся разглядеть, что же там внутри такое.
«Что это за шутка?» — заинтересованно подумала я, машинально сделала несколько шагов назад и взяла часы. Какие большие! Прохладные на ощупь, несмотря на то, что на дворе жаркий июль. Даже вечером мы изнывали от жары. С надеждой потерла ладошкой колбу, но лучше не стало. Стекло было загрязнено изнутри. Засмотревшись на изящный изгиб часов, пропустила момент, когда вся толпа играющих выскочила из соседних зарослей с другой стороны от колодца и торжествующе разразилась визгливыми голосами:
— Туки - туки! Раззява! Вика — раззява!
Такие обидные выходки в нашей компании не приветствовались. Я задохнулась от несправедливости:
— Да вы! Сами! Отвлекли меня... этим! — я собралась со всей силы запустить коварные, явно виновные в обмане песочные часы в кусты, но мою руку перехватил Илюша, мой сосед.
А по совместительству хороший и верный друг. Мы знакомы с самого детства. Когда-то давно, в шесть лет, мне повадились сниться кошмары. Сейчас я уже не помнила, что именно меня пугало. Осталось в памяти только то, что сюжет снов с завидной настойчивостью повторялся каждую ночь. В слезах просила маму оставить меня спать в родительской кровати. Но меня ждала только строгая отповедь: такая большая девочка не должна морочить голову глупостями. Я заламывала руки, умоляла, обещала больше помогать по дому. Мама была неумолима. Рыдала я так громко, что живущий через дорогу Илья, играющий в своём дворе, услышал мои стенания. Как только мама зашла в дом, оставив меня одну в полуобморочном состоянии на крыльце, мальчик перебежал дорогу, подтянулся на руках и сел на наш забор.
— Что случилось? — тихо спросил он.
— Ничего! — рявкнула я, отвернувшись. Но слёзы вытерла. Рыдать перед каким-то там мальчишкой не хотелось.
Илья легко спрыгнул во двор и осторожно подошёл ко мне.
— Я слышал ваш разговор, — мягко произнёс он.
Вместо ответа я сурово шмыгнула носом. Ни подтверждать, ни опровергать ничего не собиралась.
— Знаешь, мне тоже раньше снились кошмары, — как ни в чём не бывало продолжил сосед, — но я справился. И тебе могу помочь.
— Как? — моментально заинтересовалась я.
— Нашёл палку. Специальную, волшебную. Положил под кровать. И как только сон приходил, я его: хрясь! И кошмары перестали появляться. Хочешь, подарю тебе?
Я внимательно посмотрела на мальчика. Кажется, он говорил совершенно серьёзно.
— Давай попробуем, — осторожно согласилась я, подумала и добавила, — а что делать, если не поможет?
— Поможет. Но если нет, прибегай ко мне. Перелезешь через забор, постучишь в окно. Я сплю в галерее. Так мы называем летнюю веранду. У меня с кошмарами разговор короткий.
— Мне страшно даже глаза открыть! Не то что бежать через дорогу! — от отчаянья я сказала на тот момент плохо знакомому мальчишке то, в чем не решалась признаться матери, — Когда я просыпаюсь, в комнате что-то есть. Или кто-то.
Мой благодетель и это воспринял как должное. Немного подумал и предложил:
— Надо сделать вот что. Если палка не сработает, когда проснешься, скажи громко в темноту: «Иду к Илье, теперь я под его защитой». Смело вставай и иди! Никто и ничто тебя тронуть не посмеет.