Алена молчала, широко раскрыв глаза, смотрела на собеседницу, а та продолжила:
— Сначала думали, пьяная, да только запаха вроде не было… Что с тобой случилось-то, дочка? Или, может… — Она опустила глаза, потом подняла и робко, неуверенно спросила: — Может, обидели тебя?
И тут же, не ожидая ее ответа, уверенная в том, что не ошиблась в своем предположении, продолжила суетливо:
— Так ты… в больницу, а потом уж в милицию… Так ведь лучше будет. Поймают, накажут, главное — в больницу.
Алена медленно покачала головой. Утренние события словно стерлись из ее памяти — в тот момент она чувствовала только боль, не помня ее причины, просто зная, что с ней случилось что-то ужасное. Мысли путались, и прежде чем ответить, она долго и мучительно пыталась сформулировать в сознании слова, которые нужно произнести.
— Не беспокойтесь. Меня никто не обидел. Со мной все в порядке… Мне как раз нужно было в Махачкалу, я собиралась… Спасибо, что довезли.
Ответ, похоже, не произвел нужного впечатления, и женщина снова принялась уговаривать ее, настаивая на своем:
— Да ты не бойся, не стесняйся, что же теперь сделаешь, если такое произошло, ведь без наказания-то нельзя оставлять таких людей… Ты бы лучше пошла в больницу, а потом уж в милицию, все расскажешь, а они уж…
— Я не больна, — резко и немного грубовато ответила Алена, — мне не нужно в больницу. Спасибо вам за заботу, но я в ней больше не нуждаюсь.
Резко надавив на ручку, она распахнула дверь и вышла из салона. Синяя «шестерка» приютилась на обочине оживленной дороги — мимо нее в обе стороны беспрерывным потоком мчались машины, и Алена быстро, не оглядываясь, пошла вперед вдоль тротуара, не обращая внимания на то, что ее звали, просили вернуться, остановиться… Она и не подумала остановиться, а догонять ее никто не стал — видимо, с ней уже и без того достаточно намучились. Несколько метров она прошла, глядя впереди себя стеклянными глазами, потом вдруг резко остановилась. Утренние события внезапно ярко и отчетливо встали у нее перед глазами. Улыбающееся лицо Максима, ее поспешные сборы, волнение, побег из дома и его записка… И вот теперь она оказалась одна посреди большого, почти незнакомого ей города. Впереди ее ничто не ждет, а обратной дороги нет.
У нее даже не возникало мысли о том, чтобы вернуться домой. Вчерашний день — последний, который она провела в доме Руслана, — показался ей настолько далеким, словно с тех пор, когда она покинула дом, прошла целая вечность. Она уже не чувствовала боли — всем ее существом овладело какое-то странное равнодушие, заторможенность. Было такое ощущение, что все произошло не с ней, а с каким-то другим, абсолютно чужим для нее человеком. Она все шла и шла вперед, не очень-то обращая внимание на машины, которые проезжали почти вплотную и часто сигналили. Шла по встречной полосе, глядя прямо перед собой и почти ничего не видя. Опомнилась она только в тот момент, когда оказалась посреди аллеи с растущими по обе стороны высокими каштановыми деревьями.
Удивленно оглядевшись по сторонам, Алена опустилась на скамейку, расправив платье на коленях. Напротив нее сидели двое — мужчина и женщина, которые, казалось, совсем ничего не замечали вокруг себя, поглощенные друг другом.
Максим… Сердце снова заныло, застучало громко и сильно при воспоминании о нем. Она попыталась отогнать от себя мысли, разрывающие душу на части, но у нее ничего не получалось. Снова и снова вспоминала она его глаза, минуту за минутой вырисовывались в сознании их встречи, его поцелуи. Жизнь, так сильно изменившаяся за это утро, ее жизнь, которая последние несколько недель казалась ей драгоценной, теперь полностью потеряла смысл. То, что было, вернуть невозможно, а впереди… Что ждет ее впереди? Разве есть для нее место в этой жизни — после всего, что случилось? И разве стоит надеяться на что-то хорошее, испытав такое?..
Почти весь день она бродила по улицам города, всматривалась в лица людей, казавшиеся ей счастливыми. Уже вечером, обессилев, она спустилась на городской пляж — туда, где были камни и совсем не было людей. Долго сидела, глядя на темную воду и вспоминая всю свою жизнь. Мать, отца, сестру и брата, Лилю и ее мальчишек. О Максиме она старалась не думать — как ни странно, это у нее получилось. Не думала даже в тот момент, когда теплая соленая вода легко и ласково коснулась ступней, коленей. И только лишь тогда, когда, задыхаясь, почувствовала шум в висках, когда сознание ее уже почти совсем погасло, она вспомнила…
Часть 2
Нежданное счастье
Где-то в черной пустоте приглушенно горел мягкий желтый свет, казавшийся недосягаемым. С каждой минутой он отдалялся, чернота поглощала его настойчиво и жадно; на миг он совсем исчез, не оставив после себя даже отблеска, но потом снова появился, робко и тревожно мелькнув где-то вдалеке. Внезапно желтая вспышка стала стремительно приближаться, разрастаясь, с каждой секундой увеличиваясь в размерах, пока наконец полностью не заслонила собой черноту и не вырвалась за пределы своих реальных границ… Алена открыла глаза и тут же зажмурила.