Она пролежала без движения до самого вечера, равнодушно наблюдая, как солнце в светло-голубом прямоугольнике окна постепенно движется по небу, то прячась за облако, то снова загораясь ослепляющим желтым шаром, заставляя щурить уставшие, припухшие от слез глаза. Время от времени она впадала в забытье, засыпала тяжелым и неглубоким сном, вздрагивала, очнувшись от какой-то нелепой и страшной картины перед глазами — снова Максим, мертвая Лиля и ее муж, громко смеющийся над могилой жены, Мила, держащая на руках мертвого ребенка… Солнце садилось, верхушки деревьев за окном темнели, сливаясь в одно темное и неровное пятно. Она не могла заставить себя подняться — не потому, что это было для нее тяжело, а потому, что просто не знала, что ей делать потом.
Потемневшее пространство комнаты давило сильнее и сильнее. Она чувствовала себя словно зверь, загнанный в клетку… В клетку, на которой нет замка, но вырваться из которой все же невозможно. Или, может быть, она все это придумала? Ведь стоит только подняться, повернуть ручку двери и уйти… Вот только куда?
Думать о том, что ждет впереди, было просто невыносимо. Она встала, включила лампу на стене, стараясь почему-то не смотреть на фотографию, и огляделась вокруг. На полу, напоминая о том, что произошло, лежали темно-коричневые осколки. Осторожно, стараясь не наступить, она прошла в кухню, взяла веник и смела их. У нее снова разболелась голова — в поисках аптечки она долго бродила по квартире, открывая шкафы, и наконец нашла ее на полке в ванной комнате. Под руку попалось снотворное — она долго и задумчиво вертела его в руках, потом медленно надавила пальцами на фольгу — одна розовая таблетка упала в ее ладонь, затем еще одна… «Достаточно», — мысленно сказала она себе и отправила две таблетки в рот. Пожалуй, это и в самом деле неплохая идея — просто заснуть покрепче и поспать подольше… И головная боль пройдет, а главное — хоть какое-то время не нужно будет ни о чем думать.
Снотворное подействовало достаточно быстро — уже через четверть часа она ощутила, как слипаются веки, словно их налили свинцом, и покорно опустилась на подушку. В комнате было прохладно, но сон уже полностью овладел ею, сил подняться и взять плед из шкафа не оставалось — свернувшись клубком на диване, она наконец заснула, как в детстве, сложив обе ладони под щекой. Сквозь сон она еще долго ощущала холод, но потом ей наконец почему-то стало тепло, и она, впервые за долгие дни, заснула глубоким и спокойным сном.
Она проснулась от того, что на нее кто-то смотрел. Алена почувствовала это сквозь сон — чьи-то глаза, пристальные и внимательные, незнакомые… Проснулась и увидела перед собой детское лицо.
Возле нее, на самом краешке дивана, сидела маленькая девочка. На вид ей было не больше пяти лет, только глаза почему-то казались взрослыми — два больших светло-голубых шара с маленькими точками-зрачками внутри. Широко распахнутые, эти глаза смотрели пристально и удивленно.
— Привет, Алена, — сказала девочка и улыбнулась. Заиграли ямочки на щеках, голубые шары заискрились…
— Привет. — Алена улыбнулась в ответ, все еще не понимая, не приснилось ли ей все это. — Ты кто?
— Я — Саша. Саша-маленькая. — Улыбка не сходила с лица. — Ты будешь со мной играть?
— Играть?.. Конечно, буду, — автоматически согласилась Алена. — А во что мы будем играть?
— Ну… — она подняла брови, — знаешь, есть много интересных игр. Например, мы можем играть в дочки-матери, только, чур, ты будешь дочкой, а я — мамой. А еще мы можем играть в фотомоделей.
— В фотомоделей? А как это?
— Я буду переодеваться, надевать разную одежду и туфли и ходить по комнате, а ты будешь на меня смотреть. Ну, или… — она задумалась, — если ты захочешь, то тоже будешь переодеваться и ходить по комнате. По очереди. А еще можно играть в зверей. У меня есть маленький мышонок. Знаешь, он такой проказник… Его зовут Микки, и с ним очень много хлопот. Настоящий хулиган. Ну, так что ты выбираешь?
— Что я выбираю?.. — Алена задумалась. — Послушай, давай ты сама выберешь игру, ведь ты маленькая, поэтому я должна тебе уступать. Только сначала мне, наверное, нужно умыться и одеться, я ведь только что проснулась.