— Угу.
— Обещай мне, что будешь слушаться Алену.
— Угу.
— Я скоро вернусь… Может быть, завтра или послезавтра.
Он поцеловал ее и, тенью промелькнув мимо, вышел в коридор и уже схватился за ручку двери, когда Алена, наконец решившись сдвинуться с места, подошла к нему. Он поднял на нее глаза — и она удивилась, как сильно они потемнели.
— Что-то… что-то случилось, Саша?
Он не ответил — только сжал холодными пальцами ее узкую ладонь, задержал на мгновение и, тут же отпустив, вышел. А она еще долго стояла в прихожей, слушая затихающий отзвук его шагов.
На следующее утро Саша-маленькая придумала целую кучу новых развлечений. Алена только удивлялась ее изобретательности и неугомонности. Сначала они играли в загадки — Саша придумывала их сама, причем некоторые из них получались настолько оригинальными и смешными, что Алена не выдерживала, начинала смеяться, а Саша делала вид, что обижается. Но каждый раз, выдавая очередную таинственную версию описания какого-нибудь предмета, она замирала, щурила круглые глаза, напряженно ожидая не ответа, а смеха, и тут же начинала бурно против него протестовать.
— Красное, ко не помидор. Красное, но не борщ, — таинственно произносила она. — Что это?
— Перец… — неуверенно отвечала Алена, удивляясь тому, как мало развито у нее воображение.
— Не угадала! Сдаешься?
— Сдаюсь…
— Томатная паста! — торжествующе выкрикивала Саша-маленькая. — Ну не смейся, Алена!
Потом они рассматривали альбом с фотографиями, который Саша сама отыскала в одной из тумбочек. Небольшой альбом преимущественно состоял из фотографий самой маленькой Саши — и только изредка мелькали лица ее родителей. Алена поймала себя на мысли о том, что пытается задержаться именно на этих страницах альбома — там, где маленькая Саша сидела на руках у папы или у мамы. Погибшая Полина на домашних фотографиях была почти такой же, как на той фотографии, что висела на стене. Все те же лучистые голубые глаза, те же волосы — пышное и невесомое светлое облако.
— Какая красивая…
— Кто, я? — Саша подняла голову, смотрела снизу вверх так беззащитно, что Алена вдруг захотела прижать ее к себе крепко-крепко, защитить от всего, что может поранить беззащитную душу…
— Ты, Сашенька. Ты очень красивая девочка.
— Я на маму похожа. Правда ведь?
— Правда. Очень похожа. И мама у тебя красивая.
— Ты тоже красивая, Алена. У тебя такие длинные волосы… Давай я тебя причешу!
Альбом тут же был безжалостно откинут в сторону — маленькая Саша загорелась новой идеей. Через минуту она прибежала в комнату с расческой в руках, забралась на диван, встала на коленки позади Алены и принялась расплетать ее тугую косу. Алена терпела, стараясь не показать, что она иногда причиняет ей боль, а Саша пыхтела за ее спиной, старалась, расстраиваясь из-за того, что густые и тяжелые волосы у Алены такие непослушные. Наконец она совсем устала и потеряла интерес к этому занятию.
Время близилось к обеду. Саша потребовала вареники с творогом.
— Бабушка всегда готовит очень вкусные вареники с творогом. А ты умеешь?
— Конечно, умею. А у нас есть творог?
Творог в холодильнике нашелся, и Алена предложила:
— Хочешь, будешь мне помогать?
— Ура! — закричала маленькая Саша. — Мы будем…
— Играть в поваров, — со смехом закончила Алена, — я уже догадалась.
Она насыпала муку в большую чашку, разбила яйцо, добавила воды, посолила, перемешала — и Саша тут же запустила свои маленькие пальчики в самую гущу получившейся массы, принялась давить изо всей силы, стараясь сладить с тугим и липким комком теста. Пальцы ее в результате прилипли, она подняла ладони, и тесто с чашкой приподнялось от стола вместе с ними…
— Алена, я прилипла, — восторженно прошептала она, — смотри!
— Вижу, что прилипла. Теперь не отлипнешь.
— Что, так и буду всю жизнь ходить с этой тарелкой? — с ужасом в голосе произнесла Саша, и Алена тут же пожалела ее, рассмеялась:
— Нет, конечно.
Тщательно отмыв ее пальцы от теста, Алена предложила:
— Давай я пока займусь тестом, а ты будешь лепить из творога маленькие шарики. У тебя получится, ведь ты, наверное, умеешь лепить шарики из пластилина?
— Умею, — согласилась Саша и принялась за дело.
Алена тем временем раскатывала тесто, посыпав поверхность кухонного стола мукой, и не заметила, как маленькая Саша, лукаво сверкнув глазами, свернула губы в трубочку, низко наклонилась над столом и дунула ей прямо в лицо. Мука взвилась над столом туманным облаком, и лицо Алены покрылось белой пылью. Саша радостно захлопала в ладоши.