Цена в один пенгё, которую он намерен ему заплатить, адекватна, если учесть, что он, то есть возница, так или иначе собирался ехать в этом направлении, в сторону деревни, и любой математический расчет мог бы ему ясно показать, что две лошади, запряженные в хорошую повозку (как в данном случае), не могут вследствие увеличения веса на семьдесят три килограмма живого веса (невзирая на грязь, потому что при этой операции эффект грязи не принимается во внимание как неизвестная величина) израсходовать столько энергии, сколько нельзя было бы возместить сеном или каким-нибудь калорийным зерном (овес, кукуруза, рожь), купленным за один пенгё.
Был ли хозяин двух лошадей убежден в верности такого расчета?
Для убеждения возницы Э. С. пришлось прибегнуть к аргументу о моральном воздействии, которое может оказать один пенгё, брошенный на чашу весов в Судный час: этот один единственный металлический пенгё может стать решающим, когда на одну чашу весов божественной справедливости положат добрые дела, а на другую — грехи.
Какие преимущества имеет весна (время цветения и новых всходов) по сравнению с зимой?
Можно где-нибудь в защищенном от ветра месте подставить поясницу приятным и полезным для здоровья солнечным лучам, что уменьшает ревматические боли; ранним утром свет в комнате вызывает приятные чувства, и человеку легче проснуться; можно читать в постели, не боясь простудиться; в уборной можно сидеть сколь угодно долго и познавать свой запор; можно отправляться на долгие прогулки в поле, вдоль реки или в лес на целый день; можно изучать всходы и цветение на очевидных образцах, которые, если их пометить, весь год послужат указателями полного биологического цикла; чириканье птиц вызывает в душе приятно-болезненное ощущение свободы; проблема отопления квартиры, а также одежды, приобретает второстепенное значение; пропитание облегчается за счет дикорастущих весенних трав и разнообразных растений; телесная гигиена (бритье, умывание) из обязанности превращается в удовольствие; женщины и девушки оголяют руки и ноги до колен, и выше колен.
Каково отрицательное воздействие весны (времени роста и цветения) на человека?
В больницы для душевнобольных поступает максимальное число пациентов; статистическая кривая самоубийств находится на опасном подъеме.
Записки сумасшедшего (III)
36
(Черновик). Не бойтесь, это не родственный визит! Хотя я уверен, что вы сожгли еще не все мосты, и хотел бы верить, что вы так поступили отчасти под чьим-то чуждым влиянием, то есть, я хочу сказать, не по совести. Цель моего приезда: открытка от 9 марта с. г. Слава богу, мне не нужны деньги (итак, не бойтесь!), и я надеюсь, они мне не потребуются, потому что я приложу все силы, чтобы вы не продали дом, который до сих пор давал приют тому, кто переживал трудности, и мне в том числе. Поэтому, хотя бы в знак преданности дому, я буду изо всех сил препятствовать его продаже. Из этого ясно следует — я не хочу денег, я хочу свою часть дома, при этом немедленно! Одним словом, я не хочу от вас ничего, кроме того, чтобы вы подписали заявление (высылаю в приложении) и сказали мне, что стало с частью дома, принадлежавшей Дольфи, и я отступлюсь. В противном случае, то есть, если вы откажетесь подписать прилагаемую справку, я не сдвинусь с места, пока вы не удовлетворите мое пожелание. А если вы будете затягивать дело, то устрою такой скандал, что он прогремит не только на всю жупанию, но и на всю страну. Не для того я перестрадал в свои Lehrjahre, чтобы сейчас, злоупотребив моей добротой, мне ежедневно угрожали и оскорбляли меня в моем собственном доме те, у кого нет с ним никакой (душевной) связи. Тогда вы не хотели понять мои сетования и мои горькие письма, тогда вы не знали, то есть, не хотели понять боль моей истерзанной души, а своими поступками еще больше усугубляли мои страдания, и теперь вы за это дорого заплатите. Я не стану вам детально описывать, что со мной происходило в эти дни, какие несправедливости я претерпел от своих ближних, я не стану говорить вам о разных странных знаках (небесных) — все это за пределами вашего воображения. Я только не хочу слышать с вашей стороны никаких возражений, никаких отговорок, я хочу только одного — чтобы вы подписали, потому что, — я это подчеркиваю, — в доме, где я родился, из-за которого терпел лишения и страдал, я хочу быть хозяином и никому не позволю наносить мне оскорбления. Предупреждаю вас, что история и время идут своим чередом, и что они, хвала Всевышнему, подтверждают мою правоту. Прошу вас, не вынуждайте меня своими возмутительными поступками совершить непоправимое. (Сюжет с лесом и поташом не повторится!) Вновь напоминаю вам, что история и время доказывают мою правоту, и скоро придется платить по векселям, и не будет милости никому. Ибо, как сказано в Талмуде (Сангедрин, 100), какою мерою отмеряете вы, такой и вам отмерят.
37
Думаю, что Мальтус был прав, невзирая на Марксову критику. И теперь мне для доказательства моего тезиса, то есть, моих рассуждений, абсолютно безразлично, был ли этот господин, то есть Мальтус, ученически поверхностным и крал ли он чужие идеи. Меня интересуют идеи, и, следовательно, не важно, списывал ли он у Джеймса Стюарта, Таунсенда, Франклина и прочей братии. Потому что, как бы то ни было, факт остается фактом, люди слишком расплодились, а естественная популяция становится проблемой номер один. Экономической и экзистенциальной. Метафизической, если угодно. Люди размножаются как мухи, и в любой момент несколько миллионов членов пребывают в состоянии опасной и угрожающей эрекции. Итак, последствия понятны. Этот безумный фаллос, этот первобытный мифологический символ, копошится в окровавленных женских недрах, человечество пыхтит душными ночами, и больше никто не думает о последствиях. А последствия катастрофические… С умножением человечества умножается и грех. Perpetuum mobile. Как та средневековая попытка использования силы земного притяжения. На колесе равномерно распределены грузы. Земное притяжение оказывает воздействие на груз, груз приводит в движение колесо, затем следующий груз попадает под действие магнитного поля. И так далее. Что-то вроде водяной или ветряной мельницы. И почему же эту мечту человечества о вечном двигателе объявили безумием? Разве мечта о perpetuum mobile не заслуживает такого же внимания и похвалы, как и извечная мечта о полете? Разве разные Икары и прочие мечтатели действительно были не в себе? Ни в коем случае! Что до меня, то я ставлю знак равенства между этими двумя идеалами. Потому что, в конце концов, и колесо возникло как одно из последствий такой мечты. Предлагаю вам самим развить этот тезис до конца. Я хочу сказать, до самолета, с одной стороны, и до колеса, с другой. Будьте любезны. Рокот над моей головой в тиши деревенской ночи (когда я пишу эти строки), где-то на большой высоте, самолеты, что пролетают над селом денно и нощно, на высоте от пяти до десяти тысяч метров в направлении юго-восток-северо-запад, чудо современной (военной) техники, — это только соединение и конечное следствие двух безумных идеалов, веками называемых скептиками и позитивистами сумасшествием. Брачи, начиная со Средних веков до наших дней, ставили тысячам людей диагноз душевной болезни, имея против них в качестве corpus delicti их сумасшествия именно материальные доказательства или только признание в идеалистическом желании стать птицей! И вот не надо эту «вечную мечту о полете» объявлять любознательностью, праздным любопытством, потому что, уверяю вас, вы не правы. Утверждаю, и у меня есть неопровержимые доказательства (если вы способны принять лирические результаты логической операции в качестве очевидных доказательств), что мечта человека о полете, как и ее воплощение, есть только следствие бегства от греха. Ибо Земля, господа, есть логово всех пороков, Земля и Вода, как было доказано славным Синистарио д’Амено, два неразделимых понятия, поэтому и неудивительно (я по-прежнему его цитирую, по памяти, разумеется), что поэты придумали так, что Венера рождается из моря, желая при этом, вне всякого сомнения, соединить в символической картине два греховных начала: Землю и Воду, две влажные среды, из смешения которых рождаются человек и грех (грех и человек). Итак, я полагаю, что не только Земля, но и Вода, и, прежде всего, она, есть логово греха и порока, а источник блуда — в сырости. Вот почему человек стремится к высотам, вот вечный смысл мифа об Икаре. Я не намерен приводить здесь точные данные о народонаселении или доказывать верность мальтузианских прогрессий и формул (эти данные можно найти в любой энциклопедии). Я также не хочу, как какой-нибудь местечковый раввин (как вы однажды изволили меня назвать) проповедовать апокалипсис и доказывать, кому бы то ни было, а менее всего вам, что мир обречен на неминуемую гибель. Для этого мне не требуются доказательства надежнее тех, что у меня есть. «А где у тебя доказательства?» — спросите вы. Здесь, господа, здесь, дорогая моя сестра. Смотрите как следует, — я показываю на свое сердце!