Доктор вновь подумал: «Правильные пацаны так не поступают», и потянул к себе АКМ.
— Эээ. Э! — закричал он в спину ПИФу. — Спор еще не закончен.
— Пошел ты, — ПИФ не обернулся.
— В принципе, если ты попросишь, я могу пристрелить тебя. Из жалости, милосердия, сострадания. Ты же знаешь, спецслужбы давно практикуют все эти варианты. Выбирай любой. Выбирай!
ПИФ обернулся. Дуло калаша смотрело ему в живот.
— Нас тут двое осталось. Тебе не одиноко будет одному вечность коротать? Ты же сам предложил разделить Омегу.
— В тот момент эта идея должна была успокоить разгоряченных ожиданием демиургов и заставить их действовать честно, — доктор Гоша подмигнул. — Пока вы прощались с Ляпой, бездушная сволочь Гоша заготовил нам по гильзе. Тяни жребий.
— Иначе стреляешь? — ПИФ поднял с земли топор, понимая, что выглядит столь же нелепо как краснокожий дикарь, готовый броситься на мушкет.
— Я устал ждать, ПИФ. Я пятнадцать лет в проекте. Пять из них тайком работаю на себя. Давай все решим сейчас. Раз и навсегда. Хочешь дуэль, хочешь жребий. Только учти — я очень неплохо обращаюсь с любым оружием.
— Решим, кому достанется Омега? Ты думаешь, она еще способна творить чудеса?
— Капитанская рубка Бога — весьма достойный артефакт. Даже если корабль на мели. Не правда ли?
Душевные или телесные раны могут стать украшением?
Под бинтами не оказалось ран. Несколько шрамов. Даже у земляного червя увечья, подобные тем, которые я нанес себе, не затянулись бы столь быстро:
— Ты обещал рассказать, почему со мной происходит это, — я ткнул в покраснение на животе — на этом месте должна была быть рваная рана.
— Ляпа — единственный известный мне пример, когда человек, приютивший ушлепка, вернулся на Омегу. Беспрецедентный и последний эксперимент твоего покорного слуги. Омега не могла не узнать эту девочку и, вероятно, откликнулась на движения ее души. Думаю, ее трепыхания мы и наблюдали весь этот бесконечный месяц. Апокалипсис за апокалипсисом. Очищающая, иссушающая, очень женская ненависть к самой себе. Без предела, как поет наш Дельфин. Женская ненависть — страшная, беспощадная штука для всех, кроме того, кого любит женщина.
Насколько я мог судить по ощущениям — на горле у меня лишь маленький шрам.
— Никогда не подозревал, что такая ненависть может оказаться не только разрушительной, но и созидательной, — Гоша забросил на плечо мой рюкзак, — Ляпа заставила пережить себя и других то, что больше всего угнетало бы ее. Неспособность понимать друг друга, возможность узнавания чужих мыслей, катастрофическая чувствительность кожи и прочие прелести. Страхи — ужасы одного человека стали страхами — ужасами всего человечества. Айда. Пора линять отсюда.
В каких случая жертва жизнью оправдана?
— Я с удовольствием потерплю тебя, — ПИФ еще раз попробовал отговорить доктора. — Даже на Омеге смерть это… смерть.
Почти искренне матерясь, Гоша потрошил свою гильзу. ПИФ свою даже не тронул. Песка там не было — Омега ко всему прочего инерционна и быстро не откажется от тех, кого принялась защищать.
Иван Владимирович с тоской смотрел на мертвые тела Ляпы и Луиджи. Он надеялся — Омега позаботится и о них.
— Дурак ты, ПИФ! Так ничего и не понял. Как только ты допустишь, что какой-то сценарий событий возможен, Омега тут же подкидывает новый, который ни ты, ни я, никто другой и вообразить не в силах. Если ты ранен или убит, возможно, ты становишься ближе к Богу. Но только не к Омеге. Омега — это когда ты ранен или убит настолько, что и на Земле, и в раю, и в аду тебе делать нечего. Это перелет. Выход за все возможные варианты. Феерия креатива, — Гоша с грустью окинул простирающуюся перед ним унылую равнину. Она становилась все более неприютна и бедна красками. — Феерия креатива, при этом ничего похожего на многоликую Пандору. Не вздумай помогать мне.
ПИФ преградил дорогу к зыбучим пескам. Гоша усмехнулся:
— Не обольщайся. Если я играю по — честному, это не значит, что не дам тебе в морду. Сильно.
Доктор Гоша обошел ПИФа и обернулся:
— Не надейся на помощь, Покрышкин. Мы давно оставлены Создателем. Чтобы искать какой-то свой путь. Пусть даже полубессознательно искать. Возможно, Бог даже не обратил внимание на человечество. На развитие белковых тел во Вселенной. Всего лишь мелкие нюансы Творения, нет? Побочные следствия жизнедеятельности Омеги? Мы должны вырасти и самостоятельно ответить на проклятые вопросы. Совершить непостижный подвиг жизни без посторонней помощи. Прощай!