И совсем невозможное — у выпуклой стены эстрады валялись люди. Спят? На улице! Пьяные? Мертвы? Какие тайфуны и снегопады должны пройти по Земле из-за подобного насилия?! Или Земля оглохла и для Её потрясения требуются более жесткие перемены на Омеге?
«Возможно виноновата не эта странная, похожая на сон территория. Возможно, таких Омег по всему периметру Вселенной натыкано».
— Другой Омеги нет, не было и никогда не будет. Аминь. Это единственный и неповторимый шанс человечества! — одернул себя ПИФ и вновь приставил к глазам бинокль.
Вроде бы шевелятся. Связаны? ПИФ стал крутить бинокль по сторонам, ожидая увидеть другие свидетельства раздора и разорения, кровавые сцены, фигуры в хаки, перебегающие от дома к дому с автоматами наперевес.
В поселке должно твориться невообразимое. Он должен кипеть как расплавленный котел — потому как на Земле по — прежнему происходят изменения, достойные полотен Босха и Гонсалеса.
ПИФ привычно заглянул по ту сторону бытия — люди на Земле стремительно старели. Те, кому было двадцать пять календарных лет, через несколько часов выглядели и чувствовали не менее чем на тридцать.
«С такой скоростью человечество скоро закончится. Где кухня, на которой готовится этот кошмар?», — бинокль ПИФа упирался в фасады домов, пытаясь идентифицировать домик для гостей, где возможно все еще живет Ляпа.
И Пух?
Как вы считаете, на каких фронтах идет сражение за будущее Земли?
На пороге домика стоял улыбающийся доктор Гоша. Даже бородка выглядела нарядной. Лучистым взглядом он оглядывал Ляпу, вид у которой к тому моменту случился скорее озадаченный, однозначно неприветливый и совершенно неизумленный.
— Больше не задерживаю Вас, — бросил Гоша хмурому Вильгельму, выглядывающему из-за плеча. — Не имел чести быть представленным ранее, но наслышан — наслышан. Тепленький эпицентр гибнущей Помпеи — наилучшее место для знакомств. Скажите же старому, истерзанному похождениями доктору, где его друг Покрышкин.
Пафос изливался зря. Ляпа смотрела в треугольник бороды как баран на Триумфальную арку. Месяц не прошел зря. Омега навсегда стёрла с её лица вечно пульсирующее изумление. Татуировка на виске поблекла.
— Какой из них? Ваш, наверное, там, — Ляпа махнула в сторону спартанского окна. На горизонте над полоской воды висело маленькое красное солнце. Оно не двигалось ни туда, ни сюда. Рядом с идеальным кругом, торчал шпиль башни. — У нас стараниями Вашего поросенка уже месяц холокост, Ватерлоо и Тайпинское Небесное Царст….
— Видел — видел Хатынь вашу недожаренную, — перебил Гоша. — Из Вас, Александра Сергеевна, так же органично ЖЗЛ прет. Я обязательно нагряну к моему старому пациенту, а пока введите в курс дела. Вы захватили власть в столице мятежной Вандеи? Узнали где кнопка?
Доктор Гоша прошелся по комнате, нежно прикоснулся ко всем предметам, погладил бетонные стены жилища, нежилую поверхность деревянного стола, пробормотал «конечно, я ожидал другого… эта бытовуха очень оскорбляет бессчетное количество жертв».
— Кнопки здесь у каждого, — начала было Ляпа.
Настроение Гоши изменилось моментально.
— Бросьте эти мещанские бредни! — доктор помахал кулаком в сторону картонного солнца. — Размывание ответственности — кратчайший путь к катастрофической безответственности. У меня ровно сутки, чтобы зачистить здесь слюни и демократические сорняки. Где ключ к этому дачно — кооперативному убожеству? В черных кожаных чемоданчиках Вильгельма?
— Всем заведует великолепная двойка — Вильгельм и Луиджи, — пробормотала Ляпа и подытожила официальной версией. — Если бы не они, Земля сорвалась бы с орбиты, выдохлась или сдулась, вымерзла или выгорела.
— Никогда не сомневался насчет Луиджи. Он в одиночку может сместить парламент любой прибалтийской республики, — Гоша остановился перед Ляпой, вид его был безупречен: темный галстук, изящная тройка цвета зелёный папоротник. — Вы же, Александра Сергеевна, для меня чуть более щекотливая загадка. Я — таки профессионалом числюсь. Ученым. Физиком! Без пяти минут мировая знаменитость. Без десяти — нобелевский лауреат. Но Вас продифференцировать не могу.
Гоша сел на табуретку:
— Мне потребуется несколько часов, чтобы приструнить Омегу и всех нахалов, ее населяющих. Только не надо вновь убеждать меня, что у вас тут коллективный разум. И вы тут не при чем. «Омега взбесилась», «ситуация вышла из-под контроля». Лунатики попрятались по норам и дрожат. Нет спасения. Срочно требуется перезагрузка! Я уже наслушался этих баек от Вашего карателя Вильгельма. Он сразу проинструктировал относительно чекистских мероприятий, которые вы здесь вытворяете. Оказывается, чтобы меня не внесли в расстрельный список, я бревном должен лежать в этом доме! Только одну версию Хранитель старательно прятал. Простую, элегантную, единственно верную на мой взгляд, — Гоша всматривался в Ляпу, словно она точка на горизонте. Ляпа опустили глаза. — Истина в том, что все вы тут стали бессильны после того, как Омега выбрала хозяина! Или хозяйку. Здешние побоища, казни, позор и разорение, из-за того, что каждый из вас почему — то полагает, что Омега выбрала его.