Лемур не иллюзия. Я вырвался из его трясины. Из двери никто не вышел. Песок в склянке реален. Задание выполнено!
Вы можете рассчитать плотность своих обманов на десять тысяч произносимых слов?
Путь назад коротал расчетами. Лишь бы не сушить голову тупиковыми размышлениями о природе возникновения островов на пустом месте.
В своих фантазиях я уже потратил много больше, чем причитающиеся мне десять тысяч евро — нет ничего приятнее подобных расчетов.
Дорога пролетела незаметно. На завтра у меня сложился великолепный план — поездка к ближайшему вулкану, похожие на блины фрукты, мулатки, готовые помочь мне забраться на новые эротические высоты.
Лонг ждал у причала. Вот тогда должен был прозвенеть первый тревожный звоночек.
Негр забыл дома свою праздничную улыбку и выглядел как Михаил Боярский без шляпы и шарфа «Зенит».
Трусцой подбежал к месту швартовки и первым делом выхватил из катера мой рюкзак.
Я плохой физиономист, но в какой-то момент мне показалось — Лонг не хочет помогать мне выйти из покачивающейся посудины. Он готов с разворота впечатать мне в лоб подошву своих сандалий, схватить поклажу и броситься наутек.
Я требовательно протянул руку — Лонг нехотя вернул вещи и засеменил рядом со мной.
Он кудахтал что-то на своем лягушачьем. Видимо успокаивая. Увещевать меня не было необходимости — я не испугался его предупредительности и странной тяге к моей собственности. Ничего ценного в рюкзаке не было, даже паспорт и билеты я оставил в «Луи-Лу». Ах да, там болталась склянка с песком — потенциальные десять кило евро.
Когда деньги утратят свое демоническое значение?
На следующее утро я не поехал смотреть на вулкан. Я отоспался, плотно позавтракал и решил обрадовать новостью Ляпу.
Когда, не отправив, я удалил восторженное смс, когда громко выругался и вслух спросил вентилятор над головой: «в чем дело, брат…часом не тропический мак цветет в округе?», когда ноги понесли меня в порт… причина беспокойства еще не оформилась во мне.
Молоточки застучали в голове, когда понял — я ошибся!
Не могло случившееся быть правдой, несмотря на то, что я посекундно помню весь вчерашний день, каждый поворот в нем!
«Как же песок?»
Лонг, казалось, ждал моего прихода. Он сидел в беседке, в пятидесяти метрах от причала и играл сам с собой в шахматы. Жестом пригласил присоединиться. Тем же жестом я попросил его дать катер.
По лицу чернокожего пенсионера проплывали легко узнаваемые эмоции — после моей просьбы лицо семафорило о глубокой и безнадежной печали.
Лонг бросил мне ключи. Я отслюнявил четыреста евро. На карточке оставалось 4200. Я не подозревал, что через две недели потрачу всю наличность и за бесценок продам авиабилеты домой, в мир, скроенный по хорошо изученным мною лекалам.
Часть II. герои песка
Дневник девочки Лесси. На Омегу и обратно.
Судьба человека делится на «до» и «после». Промежуточные события не всегда легко опознать, не всегда их масштаб соответствует ожиданиям. Их трудно выделить из череды сходных.
Вступив на территорию «после», мы часто пребываем в уверенности, что остаемся в райских кущах «до». Или наоборот — захлебываясь в кошмарных водоворотах «до», считаем, что наступило «после».
Люди, не испытавшие судьбоносного поворота, вынюхивают, стараются наткнуться, набрести на него. Их метания напоминают движения в гремящем качающемся вагоне, который тащат за собой, а иногда и раздирают в разные стороны невидимые локомотивы.
Их шатает, бросает в стороны помимо воли — все это потому, что не случилось чего — то способного составить судьбу. Либо они не заметили этого.
Я как огромный слепой паук перебираю лапками любую встречу, ситуацию, возможность, вызов, чтобы найти, увидеть, почувствовать перемены. Я как змея могу смотреть в одну точку пространства в надежде, что оно распустится, откроет себя, превратится в нечто новое, готовое стать отправной точкой для моих поисков.
Мои будни и сны, мои отточенные и лихорадочные движения по жизни переполнены постоянной жаждой необыкновенного события, которое должно изменить всё. Я отчаянно боюсь, что это событие уже позади.
Чем закончилась ваша «одиссея»?
Человек — неисправимая угроза рациональному. Он лишь делает вид, что ему удобно проживать в исследованном, непотопляемом мире — координаты известны, обозримо поступательное движение жизни; законы физики и экономики гарантируют объяснение всему; психологические практики, управление кармой и прочие продлевающие жизнь методики приятно щекочут сознание, создавая иллюзию управления собственной судьбой.