Она погладил Пуха по голове.
— Я вернусь, — прошептала ему на ухо и вышла вслед за Хранителем.
Омега неистовствовала. Песни, крики, смех — очнувшиеся люди праздновала жизнь. Неподалеку полыхал огромный пионерский костер.
— Как вы думаете? — Ляпа с трудом удерживалась, чтобы не влиться в общее веселье. — Есть здесь у кого-нибудь шанс зажить счастливо? Хотя бы сносно?
— Есть, — ответил Хранитель. — Но максимум на три часа.
Что бы вы вылепили из Омеги?
— То, что ты не научился управлять Омегой, вовсе не означает, что это невозможно. Мы ухватили не удачу, не наследство. Нам выпала не какая-то чудинка вроде исцеляющей ящерки, говорящей черепашки, вечного проездного билета, скатерти-самобранки или шапки-невидимки. Это даже не эликсир бессмертия! Нам выпало все и сразу. Тема чуда закрыта, понимаешь?! Все, что можно уместить в этом слове, любые горизонты здесь, на Омеге. Волшебная палочка без ограничений и амортизации. Наказание всех виновных. Спасение всем верующим. Тысячу раз блаженны все узревшие Омегу.
ПИФу показалось — доктор не так пьян, как хотел казаться. Или разговор об Омеге — безусловное отрезвляющее средство для этого человека.
— Ее нельзя оставлять на произвол. Нельзя никому отдавать. Не потому, что это нечестно. Просто нельзя. Точка. Какие бы объяснения я не выдумал, все они неполноценны. Человечество десяток тысячелетий старается скрыть от себя Омегу — мы отыскали ее не для того, чтобы замаскировать заново.
— Как же оно скрывало? — ПИФ не удержался и тоже принес пару банок — такого изумительного пива он никогда не пробовал. ПИФ понимал — они сидят на горящей бочке пороха, но прерывать разглагольствования Гоши не хотелось. ПИФ все еще надеялся — доктор знает, что делает.
— Вся мифология, артефакты, гламурные храбрецы из сказок, истории о супергероях, новости и сериалы, сенсационные теории в стиле идиотской гвардии «Секрета» — все это создается и культивируется, чтобы увести нас в сторону. Помешать взглянуть на очевидный факт: простая молитва, тысячекратное ритуальное повторение движений дают результат посильнее, чем могут продемонстрировать человек — паук, Гильгамеш и СС—20, — ПИФу показалось забавным, что доктор становится откровенен только после возлияний. — Каждый человек изначально имеет одну цель — войти сюда. Это секрет почище количества долларовых бумажек на планете.
— Потом люди объединились и старательно изобрели всевозможные ограничения, — продолжал Гоша, с каждым новым словом его язык чувствовал себя все более уверенно. — Гарри Поттер отправляется в Хогвартс, потому, что его предки волшебники. Человек — паук потому и резв, что его укусила — инопланетная тварь. Сын прокурора должен быть прокурором. Все это искусственно и ненатурально — барьеры, условия, правила. Сразу видно, что придумано неискушенным двуногим. На самом — то деле кроме усидчивости и веры никаких ограничений нет. Большинство угловатых выдумок цивилизации ради того, чтобы помешать взглянуть на очевидный факт — реальность невероятно легко вскрыть ногтем. Несколько нехитрых упражнений, терпение и ты у дверей Омеги — всего и вся в нашем мире, красной пусковой кнопки, пульта, джойстика от Вселенной. Здесь ты можешь ВСЕ. Невероятно прозорлив был мудрец, сказавший, что каждый человек — Бог.
— Никто не говорил этого. Не было такого мудреца, — возразил ПИФ.
— Что ж, я буду за него. Искусно созданная ширма скрывает от нас — любой человек, не сходя с места, может стать всемогущим, — для убедительности Гоша притопнул ногой. — Я не могу отказаться от шанса изменить эту беззубую, бесхребетную, недееспособную Омегу, которую сочинили наши предшественники. Здесь будет не тихая лесопарковая заводь, не техногенно — средиземноморский курорт, а…
За окном послышался шум. Толпы возбужденных людей стекались на косогор перед пляжем.
Что бы Вы вылепили из Земли?
Также огородами пробрались на вечевую поляну. Ходить тайком, по — партизански представлялось подозрительным, поэтому Ляпа и Вильгельм шли уверено, но старались двигаться по касательной к эпицентрам сборищ.
Они словно вышли на деревенскую свадьбу, бурлящую сразу в десятках дворов. Захмелевшие гости искали того, кто произнесет очередной тост. Приходилось отворачиваться от ищущих глаз, чтобы жаждущие пообщаться с Вильгельмом, не заметили его. Развеселая публика не преминула бы сыграть с ним в какую — нибудь развеселую игру с непредсказуемым финалом. Пощекотать перышком, обмазать смолой.