– Нормально. Старшее поколение все говорит. Молодые – нет. Для них это уже фантомная память. Их стукнуло сильнее чем вас. Ладно, отдыхайте, постарайтесь подремать. Капельницу я пока убирать не буду.
МИР БЕЗ СЛОВ
День идет за днем. Солнечно. Больница совсем маленькая, поселковая, на несколько палат. Эзри заходит ко мне довольно часто.
– Эзри, а что полиция? Что с машиной? И когда меня выпишут?
– Еще дня два надо полежать. Потом посмотрим. Все равно завтра суббота, у полиции выходные. В выходные они не работают. У нас так – если тебя грабят в субботу, полиция приезжает только в понедельник.
– То есть от полиции вообще никакого проку?
– Ну почему же? У нас, бывает, и три дня подряд грабить могут, – усмехается Эзри.
– А что ваша дочь? Она живет в России?
– С чего вы взяли? Конечно, нет. В России она вообще не бывала, только в Киеве, но это теперь не Россия, да? Здесь работает, вернулась из Бухареста, преподает в школе.
– Литературу? Она филолог?
– Угадали. К сожалению.
– Почему к сожалению?
– Потому что скоро все это будет никому не нужно. Стихи, проза, и вообще слова. Только картинки. Муви. Мы скоро и говорить перестанем. Телепатическое общение, – до этого недалеко. В Америке разработали приборы, транслирующие мысли. Подключаешься к сети – и будь здоров. Сейчас они все наладят, и никаких слов.
– Но мы мыслим словами. Человек – это язык.
– А кто вам сказал, что мы останемся людьми? История человека кончилась. Мы стали закваской, миллиардной биомассой для чего-то нового.
– Одна девушка сказала мне, что история человечества всегда начинается заново – с истории одного или двух людей.
– Да? Очень романтично. Вам следует в эту девушку немедленно влюбиться и проверить этот тезис. А мне как старику приятней картина угасания. Ладно, отдыхайте. Набирайтесь сил.
СИЛА СЛОВ
В понедельник я уже могу ходить. Конечно, голова слегка кружится, но до полицейского участка не далеко. Правда, он за решетчатым забором, а ворота закрыты.
Пять минут хожу вдоль забора, ищу какую-нибудь кнопку, кричу – бесполезно. Наконец в домике за оградой открывается дверь, из нее выходит невероятно унылый румынский полицейский, задумчиво ковыряющий в носу. Смотрит на меня, вынимает палец из ноздри, указывает им на ворота:
– Финиш!
– Что – финиш?
– Нас замкнули!
– Кто замкнул?
– Босс. Финиш.
Кажется, он знает только эти три слова – и убежден, что их вполне достаточно для объяснения. Пожалуй, Эзри прав. Планета готовится к чему-то лучшему, чем мы.
К счастью, его напарник (а, оказывается, собрат по несчастью) умеет говорить по-русски чуть лучше. Выясняются подробности: их босс (видимо, начальник отделения) уехал обедать. В ресторан. А участок запер, и ключа у них нет. Зачем он это сделал, они не знают. Вернется ли босс сегодня – неизвестно. А нет ли у меня сигарет? Нет, к сожалению. А могу сходить купить?…
Но босс все-таки возвращается. Он вылезает из ржавой черной «семерки» БМВ, явно навеселе. Говорит по-русски, можно сказать, в совершенстве.
– О, мы давно вас ждем! Ваша машина в полной сохранности! Кстати, это ваша машина?
Протягиваю ему документы.
Он вертит их, поворачивает вверх ногами, как все румынские полицейские, потом раздраженно сует мне обратно в руки.
– Где тут номер?
– Вот он.
Еще раз внимательно рассматривает техпаспорт, мою фотографию в правах, морщится и поворачивает к двери участка.
– Пойдемте!
За дверью – дворик, уставленный иномарками. Ближе всех стоит мой Форд. И вмятина на боку совсем небольшая, даже водительская дверь закрывается. Стекла и фары целы. Действительно, ничего страшного.
– Ну вот, забирайте, машина в полной сохранности. В идеальной, можно сказать! Сел и поехал. Аварию мы вам прощаем. И повреждение реликтового дерева – тоже. Доброй дороги. За хранение с вас сто долларов, платите и езжайте.
– Сто долларов! За что? Разве есть такой закон, чтобы требовать с меня сто долларов?
– Ты глупый человек, – говорит босс. – Жалеешь сто долларов, а ведь если бы не мы, у тебя бы вообще сейчас не было машины. Колес, половины мотора не было. Стекол. Ее бы за одну ночь разобрали. Понимаешь?
– Понимаю.
– А потом бы тебя оштрафовали за то, что ты не вывез машину из страны. На тысячу долларов. И никогда бы больше не впустили в Европу. И много еще за что тебя можно оштрафовать. Понимаешь?
– Понимаю. Но у меня просто нет ста долларов…
– Э! Разве такое бывает, чтобы ехать на машине через Румынию – и не иметь сто долларов?
– Ладно. Держите.
– Вот! – говорит босс, обращаясь скорее не ко мне, а к полицейским. – Понимаете! Надо учиться. Надо налаживать с людьми диалог. По-европейски. Сила слов. Слова – наше главное оружие. И тогда все будут довольны. Правда?