Он глубоко вздохнул — раз-другой. Казалось, будто он втягивает воздух в легкие через тонкую соломинку, но вспышки перед глазами исчезли. Палмер погрузился чуть глубже, но в конце концов выровнялся. Картина перед ним изменилась — песок теперь был внутри здания. Он разбил стекло. Колеблющееся пурпурное пятно подсказывало, что там есть воздух. Пустота. Артефакты.
«Вхожу внутрь», — сказал он Хэпу.
«Вхожу внутрь», — сказал он самому себе.
А затем пескоскреб поглотил его.
7. Погребенный
Сколько Палмер себя помнил, он всегда мечтал стать дайвером, мечтал о том, как войдет в песок, но с тех пор он узнал, что умения требует не вход, а выход. Дайвер быстро учится десятку ярких способов проникнуть в дюну, каждый более эффектен, чем предыдущий — от падения лицом вниз в песок, который мягко обволакивает тебя, до прыжка назад с руками над головой, исчезая почти без всплеска или позволяя песку ухватить тебя за ботинки и утащить в глубину, закрутив будто штопор. Сила тяжести и гостеприимные объятия текучего песка давали множество возможностей.
Выход же требовал определенного искусства. Палмер много раз видел, как дайвер появлялся из дюны, сплевывая песок и судорожно ловя ртом воздух, беспомощно размахивая руками и увязнув по пояс. Он видел, как другие вылетали с такой скоростью, что ломали руку или разбивали нос от удара о землю. Мальчишки в школе часто пытались выскакивать из дюн кувырком, что приводило к катастрофическим, а часто и смехотворным результатам. Палмер, с другой стороны, всегда старался возвращаться из песка спокойно и без особых эффектов, как и его сестра. Она всегда говорила, что те, кто ведет себя спокойно, выглядят отважнее хвастунов — как и подобает профессионалам. Сделать вид, будто в каком-то из разрушенных пескоскребов все еще работает лифт, который доставил его на верхний этаж, — вот к чему он стремился. Но сейчас все было иначе.
Впечатление было такое, будто его отрыгнула недовольная песчаная пасть. Небольшая лавина, скользнувшая внутрь здания, подхватила его и выбросила на открытый воздух.
Палмер приземлился с глухим хрустом, сперва на плечо, а затем на спину, ощутив, как баллоны болезненно врезались в позвоночник. Маску сбило с лица, и пурпурные пятна перед глазами исчезли. В рот набился песок, загубник наполовину вывалился, воздух от удара вышибло из легких.
Вынув загубник, Палмер откашливался и отплевывался, пока не смог снова дышать.
«Снова дышать».
Воздух был затхлым и заплесневелым. Пахло грязным бельем и гниющей древесиной. Палмер продолжал сидеть в кромешной тьме, крепко зажмурившись. Он сделал еще один осторожный вдох. «Тут есть воздух», — сообщил он Хэпу, но, естественно, друг не мог его слышать. Оголовье маски перекосилось, и в любом случае, не будучи погребенным в песке, он никак не мог передать дальше свой голос.
Крик тоже бы не помог. Нашарив фонарь, Палмер включил его. Перед ним, словно в тумане, открылся мир богов. Он повернулся, оставив за спиной песчаную лавину, которая, казалось, заползала все дальше внутрь, будто пытаясь облегчить собственный сокрушительный вес.
Предметы в помещении выглядели знакомо. Подобные артефакты находили под Спрингстоном и Лоу-Пэбом. Десятки стульев, все одинаковые. Стол, больше любого из тех, что ему доводилось видеть, величиной с квартиру. Палмер стащил ласты и отложил их в сторону, затем опустил на пол баллоны и закрыл вентиль, убедившись, что кислороду не грозит утечка. Отключив питание костюма и маски, он насладился возможностью расслабиться, дать диафрагме отдых от борьбы с давлением песка, почувствовать, что его ребра целы.
Его опытный взгляд сборщика трофеев заметил на столе у стены кипятильный аппарат. Трубки заржавели, и резина выглядела хрупкой, но машинку вполне можно было продать за пятьдесят монет, и даже вдвое дороже, если его брат Роб сумеет привести ее в рабочее состояние. Аппарат был все еще включен в розетку, будто кто-то до сих пор рассчитывал им воспользоваться. Все в этой комнате выглядело сверхъестественно продвинутым и вместе с тем древним. Добытое во время нырка всегда вызывало у Палмера подобное чувство, но здесь оно превосходило любые вообразимые масштабы…
Позади него послышался грохот и шипение надвигавшегося песка. Палмер вздрогнул, ожидая, что лавина сокрушит остатки стекла и поглотит его с поднятой на лоб маской и отключенным костюмом, но вместо этого раздался глухой удар, затем стон, и в помещение ввалился Хэп.
— Черт… — произнес Хэп, и Палмер поспешил помочь ему подняться.