- Бархатный Плери, виноградники в южных провинциях Дайса, двадцатилетнее…
Темный эльф тоже отпил глоток и произнес в ответ только одно слово:
- Нет.
- Простите? – не понял торговец, аппетита у него явно не было вовсе.
- Это не Плери, определенно. Слишком сладко, и не чувствуется послевкусие лесных ягод. Скорее, Бархатный Маллеол, местное, из Ронда, и не больше декады. У меня были сотни лет, чтобы научиться в этом разбираться.
- Но милорд, это какая-то ошибка… Я клянусь…
Взгляд янтарных глаз впился в несчастного человечка, заставляя того съежиться в кресле и умолкнуть. Я невольно открылась, пытаясь ощутить его эмпатически, и вынуждена была согласиться со Скримджоем. Господин Тонлер отчаянно врал и был в таком ужасе, что ничто не заставило бы его в этом признаться. Темный эльф разочарованно покачал головой, глядя на мужчину, как учитель на неисправимо нерадивого ученика, в очередной раз сморозившего чушь, причем дичайшую, да еще и при директоре школы.
- К вашему сожалению, я чувствую ложь и очень ее не люблю. Вы расстроили меня, господин Тонлер. Так что мы продолжим ужин, а вы постараетесь придумать, что бы такого предложить, чтобы выйти отсюда живым. И целым. Вы меня понимаете?
Мэтр Кассэл снова тоненько хихикнул, найдя в происходящем что-то смешное для себя. А может, он просто слышал голоса в своей голове, и один из них именно в этот момент рассказал отменный анекдот, кто знает? Даже Жаннет, уже начавшая казаться мне самым приличным здесь человеком, улыбнулась.
- Может, хватит? – спросила я, впервые взглянув ему прямо в глаза за все время этого, с позволения сказать, ужина. – Тебе не надоело? Ну, перепутал два сорта, большая проблема. Отпусти его.
- Думаю, это решать Скримджою, - протянула номинальная управляющая этим скорбным домом и снова решительно перестала мне нравиться.
- А ты что, любишь жестокость? – логичный вопрос, на мой взгляд.
- Некоторым она идет, - грубо польстила женщина эльфу, облизывая сбитые сливки с серебряной ложечки на длинной изящной ручке.
- Я тебе потом напомню эту твою фразу, - пообещала я, начиная уже повторяться.
- Это, что – угроза? - фыркнула женщина.
- Да что ты. Просто интуиция.
Тонлер, судя по побелевшим щекам и трясущимся губам, был уже на грани обморока.
- Вы все здесь – больные на голову ублюдки, - светски улыбаясь, резюмировала я и принялась за собственный десерт: нежнейшее банановое суфле с сиропом и шариком мороженого.
Линд негромко выругался, а мэтр Кассэл слегка сжался, ожидая от темного вспышки ярости, но тот только слегка улыбался, разглядывая меня поверх столового ножа, которым он машинально поигрывал в длинных пальцах.
- Тогда что ты сама тут делаешь? – мгновенно окрысилась Жанетт.
- Стойко переношу нестерпимые моральные страдания от вашего общества.
- Жанетт, достаточно, - отмахнулся Скримджой, явно испытывая удовольствие от происходящей свары, - а ты, ненаглядная, просто устала. Завтра, я уверен, ты почувствуешь себя гораздо лучше.
- Пф-ф!
- Я сделаю все, чтобы ты… взбодрилась.
У меня была дюжина словосочетаний, подходящих в качестве ответа, среди которых не было ни одного цензурного, и тогда он снова придавил гламоуром. В воображении невольно зашевелились смутные, крайне порочные образы, в которых фигурировало обнаженное тело цвета эбенового дерева, все покрытое шрамами. В памяти всплыл запах корицы и имбиря, потом вкус единственного короткого поцелуя, когда он подарил мне «вуаль». Сам факт того, что кто-то способен так легко манипулировать всеми твоими ощущениями, ошеломлял. По коже прошла горячая волна, и я вцепилась ногтями в собственную ладонь: боль всегда отрезвляет.
- Прекрати, - тихо потребовала я, упрямо не спуская глаз с чудовища.
- Если ты станешь чуть вежливее, - он снова беззаботно улыбался.
- Хорошо.
- Вот и прекрасно. Итак, раз уж мы выяснили все маленькие недоразумения, господин Тонлер, вы придумали что-то, что меня заинтересует?
Человечек шумно сглотнул.
- Могу предложить хорошую скидку, - начал он, - и…
Эльф пренебрежительно фыркнул, не дав тому договорить.
- Деньги его не интересуют, - подсказала я, немного очухавшись, но все еще чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, - предложите ему свою тещу, если она у вас еще жива. У нас тут котируется исключительно безумие.
- Но я не понимаю… - маленькие поросячьи глазки, возможно, впервые в жизни широко раскрылись, уставившись на меня.
- Никто не понимает. Придумайте, чем его удивить, иначе не выкрутитесь, - подсказала я испуганному человечку.
- Я помогу вам быстрее соображать, - криво усмехнулся темный, и уже привычная лоза, переливающаяся фиолетовым и зеленым светом, захлестнула шею мужчины.