Я только качала головой отрицательно, а от его взгляда у меня снова побежали по спине мурашки. Руки дроу подхватили меня, не позволяя кулем осесть на пол. Ладони эльфа принялись ласкать спину, шею, зарываясь тонкими длинными пальцами в волосы, гладили затылок, а у меня не было уже ни злости, ни ненависти, ни желания сопротивляться – ничего. Вообще, пытаться что-то противопоставить серьезному магу-менталисту – та еще задачка, а я так или иначе пыталась сопротивляться ему весь день.
- Подари мне этого парня, того, кого они выберут.
- Прости, но нет. Тогда он не будет жертвой, и остальные не извлекут никакого урока.
- Почему все эти люди вообще называли тебя милордом? – спросила я, пытаясь собрать в охапку разбегающиеся мысли.
Его пальцы уверенно нащупали застежку ворота платья, и белая невесомая ткань легко сползла с плеч, позволяя лунным лучам облизать кожу.
- Потому что дома ко мне обращаются именно так, - тихо откликнулся темный, медленно проводя пальцами от подбородка, по шее и еще ниже, - я двоюродный прапрадед нынешней королевы. Тебе, кстати, понравилось? Идея со стражниками и магами была… интересной. Признаю.
Губы его коснулись шеи, прижались крепче, впились, наверняка оставляя синяк, симметричный отпечатку клыков с другой стороны.
- Ты больной на всю голову, - прошептала я, чувствуя, как он снова обнимает меня, прижимая к себе.
Слабая попытка оттолкнуть темного, упершись ладонями ему в грудь, не привела ни к чему. Логичное завершение. Никто, собственно, и не сомневался…
- Но ты смеялась, - мягко заметил дроу, отрываясь от моей кожи и не прекращая улыбаться.
- Ага. Я головой ударилась, если ты не заметил. У меня, скорее всего, легкое сотрясение. И, похоже, истерика. Пожалуйста, отпусти меня.
- «Черное с белым
Смотрится дивно…» - слегка насмешливо пропел он две строки какой-то неизвестной мне песни.
- Пошел ты…
- Мне нравится, что ты не поддаешься окончательно. Твое сознание неплохо защищается. У тебя случайно нет этой штуки… как вы его называете… фактора Геллера? О! Отлично, значит, с тобой придется повозиться! Я даже рассчитывать не мог на такую удачу!
- Верни меня в камеру и запри там к мертвячьей матери. Я скучаю по пауку.
- Нет, ты вернешься к себе, выпьешь вина и ляжешь в удобную постель. Это гораздо лучше, чем цепи, поверь мне. Но сперва – мой вопрос.
Больше разум не мог противиться чужому влиянию вовсе, поэтому я стояла там, на лестнице босиком, полуголая и молча смотрела в янтарные глаза, не пытаясь вернуть на место платье, ожидая только, когда все это кончится. Любым образом. Выкинь он меня сейчас в окно, я бы не возражала. В свете обеих лун металл и драгоценности на его лице блестели и переливались, будто бы специально гипнотизируя. Он чуть наклонился, так, что почти касался моих губ своими, а я не чувствовала больше ничего кроме сильного, ровного биения его сердца под собственными пальцами, да щекочущего нос сладкого запаха корицы и имбиря. Невыносимо, когда что-то подавляет твою волю. Отвратительно. Мертвячий темный.
- Ты хочешь,– вкрадчиво промурлыкал Скримджой, - чтобы сегодня ночью я пришел к тебе?
- Да чтоб тебя! – выплюнула я ему в лицо, чувствуя, как предательски начинают полыхать щеки, а от накатившей снова ярости я хоть немного прихожу в себя.
Он снова усмехнулся криво:
- Я – эмпат, ты помнишь? Я уже знаю ответ, просто хочу заставить тебя произнести это вслух.
Несколько мгновений мы продолжали сверлить друг друга взглядами, а потом мне оставалось только опустить голову, пряча поражение за упавшей на лицо челкой.
- Да. Хочу. Твой мертвячий гламоур… Да чтоб тебя!.. А ты что, собираешься… так поступить?
Он молчал пару секунд, видимо, наслаждаясь тем, как я теряю остатки разума. А потом темный эльф внезапно резко неприятно расхохотался, отходя от меня на шаг, оставляя стоять перед ним. После того как я призналась, что желаю его, а теперь пыталась поймать окончательно сползшее с плеч платье и пребывала в абсолютной растерянности.
- Нет, ненаглядная, у меня другие планы на сегодня.
Что, простите?..
Меня что, только что просто послали?!
После всего, что он творил за ужином и после?!
Да как он…
Я натянула повыше белую ткань и, не оборачиваясь, пошла к себе, больше не обращая внимания на боль. Голова была пустая и гудела, как колокол, в котором еще отдавались отзвуки серебристого смеха.
Не-на-ви-жу.
8. Еще труп
По дороге меня поймал мэтр Кассэл. Поймал и утащил в свою комнату. Я была даже благодарна магу, сейчас мне просто необходим был рядом кто-то, находящийся в своем уме больше, чем я сама.