- Браво! – воскликнул эльф. – Люблю решительных женщин! Что у нас дальше? Так, плеть или кинжал. Вы ударите колючей лозой другого или воткнете кинжал себе в ногу?
На-ча-лось. Кто наши счастливчики? Леви и… и я. Прекрасно.
Младший маг уставился на меня круглыми глазами, казалось, он полностью перестал понимать, что здесь происходит. Страуса взяли за шею и выдернули его голову из песка, что ж, это даже полезно.
- Но я не могу, милорд… - чуть не плача проговорил парень.
- Выбор за тобой, - плотоядно усмехнулся эльф, пожирая его глазами, - время пошло.
- Давай уже, - проворчал мрачно Кассэл, прижимая к ладони салфетку, - все тебя ждут.
Леви встал и подошел ко мне, как сомнамбула, а мертвячий дроу протянул ему мерцающую фиолетовым лозу, украшенную острыми шипами.
- П-прости… - прошептал он едва слышно.
Я вздохнула и перевела взгляд на Скримджоя.
- Ты же не думаешь, что я добровольно подставлю спину, да?
Эльф звонко поцокал языком, криво ухмыляясь.
- Тогда мне придется подвесить тебя, как вчера Берса… А ты не боишься, что мне понравится?
Даже разорвавшийся в комнате огненный шар произвел бы на Леви, пожалуй, меньшее впечатление, чем эта фраза. Ученик вздрогнул, как от удара молнией, руки и губы у него затряслись, а из его глаз напрочь пропало осмысленное выражение – они враз стали по-совиному круглыми и совсем пустыми. Чужой ужас обжег меня посильнее, чем гипотетическая плеть, хотя я и совершенно не понимала, что могло его вызвать? Все-таки удар лозой – не убийство, чтобы парализовать и лишать разума. Да даже люди на складе полчаса назад реагировали не так панически.
Странно...
- Я… я хочу закончить это,- прошептал побледневший до синевы Леви с таким видом, будто сейчас упадет в обморок.
- Твое право.
Столовый нож, движимый магией воткнулся парню в бедро, тот вскрикнул и тупо смотрел, как темно-красное пятно расползается по поле мантии, а потом покачнулся и все-таки упал. Одетта зажала рот руками и смотрела с ужасом, а я опустилась на колени рядом с телом и потрогала жилку на его шее – пульс есть, жив.
- У вас есть лечебные зелья? – спросила я Кассэла.
- Д-да… В комнате, - проговорил маг бесцветным голосом, принявшись мять в пальцах окровавленную салфетку.
- Унесите его, - велел темный двоим слугам, хищно усмехаясь.
Остальные тоже были бледны, как полотно, и выглядели напряженно. Ага. Дошло, наконец. Поздравляю.
- У нас первая потеря, - констатировал эльф без намека на сочувствие, - и вы на шаг ближе к жемчужине. Давайте дальше? Итак, что вы сделаете: вырежете свое имя на спине другого или проведете две минуты под водой без дыхания? Кто тут у нас? О, это я и… Кассэл. Ну что ж, мэтр, я прошу прощения. Ограничусь только первым именем.
Жертва, я же говорила, Скримджой просто не смог бы удержаться.
- Нет, - пробормотал маг, вжимаясь в спинку кресла, - я не желаю. Не нужно. Пожалуйста! Я больше не хочу играть! Не нужно!!
Голос сорвался на визг, но призванные лозы уже растягивали его животом на обеденном столе. Со звоном разбился упавший бокал вина, снова вскрикнула умненькая девушка с глазами лани, невольно закусила губу управляющая замком. Мантия Кассэла испачкалась в красном вине, а на ее рукав пролился соус. Я отвернулась, но потом все-таки заставила себя снова смотреть на происходящее: когда мы будем сводить счеты, Скримджой, я хочу помнить все, чтобы вернуть тебе долг до последней медной монетки. Маг дергался, пытаясь освободиться и снова тоненько завизжал, когда эльф принялся срезать с него верхнюю одежду, а мертвячий дроу действовал не торопясь, явно получая от происходящего удовольствие. Он погладил пальцами спину своей жертвы почти что нежно, а потом приступил к делу. К счастью, он всего лишь прорезал кожу, не рассекая мышц. Порезы раскрывались, как разошедшиеся швы на одежде, и кровь текла на обрывки мантии, на скатерть, капала на ковер. Теперь Кассэл подвывал, не переставая, впрочем, больше от страха, чем от боли.
Похоже, маги еще легко отделались. Одетта зажмуривалась и зажимала нежные розовые ушки руками, чтобы не слышать крика, Жанетт морщилась, и только Линду, казалось, было наплевать. Мэтр потерял сознание примерно на середине, эльф провел по бесчувственному телу лезвием в последний раз, а потом наклонился, и длинный ярко красный язык принялся слизывать кровь. Тут уже передернуло всех. В итоге и второго мага отнесли в его спальню, а наше безумное действо шло своим чередом.
Жанетт смотрела в сторону, нервно теребя длинный локон, Линд хмурился, а Одетта плакала беззвучно.
- Продолжаем, - промурлыкал Скримджой, возвращаясь на свое место и аккуратно вытирая пальцы салфеткой, - что ты сделаешь, переспишь со вторым или продержишь руку над свечей четверть минуты? Снова Линд, и… Как интересно. И Жанетт.