- Боги…
- Поэтому, когда жребий пал на тебя, на невиновного человека, я предпочел испытать боль сам.
«Да ему это просто приятно!» - взорвался Лусус окончательно.
Шепот непечатно ругался.
- Кажется, все, - тихо проговорила Одетта, - теперь нужно еще обработать, чтобы не было заражения.
«Да от этой твари все болезни сами сдохнут!» - неистовствовал мой первый внутренний голос, и второй с ним горячо соглашался.
- Просто посижу пока без рубашки, - покачал головой дроу, - подожду, пока все подсохнет.
Он встал, забрал из ее рук кувшин, полотенца, а вместо этого сунул ей в ладони бокал вина, сам же от души приложился к горлышку только открытой «Кастельвании», отсалютовав перед этим мне. Будто бы мы сообщники по какой-то смешной шутке. Я скривилась.
- Можно спросить, милорд?
- Зови меня по имени, и давай, на «ты». Спрашивай.
- Откуда у вас… тебя столько шрамов?
- Мне несколько тысяч лет. Долгая жизнь, много сражений.
Он присел на край стола, продолжая потягивать вино.
- Скажи мне, - неожиданно прямо спросила Одетта, глядя ему в лицо, - а что теперь будет со мной?
Эльф пожал плечами.
- Если хочешь, я дам тебе денег и просто отпущу на все четыре стороны. Ты вообще знаешь, почему ты оказалась здесь?
Она кивнула неуверенно.
- Из-за отца?
- Да. Он фактически продал тебя. Возможно, решил, что я тоже работорговец.
- Боги… - Одетта закрыла лицо одной рукой.
М-да. Это ж надо было все так с ног на голову поставить, а?
- Не переживай, - мягко проговорил эльф, - поверь мне, это еще далеко не самое худшее, что может сделать с тобой родня. Поедешь в большой город, найдешь работу, встретишь хорошего парня и будешь вспоминать это все, как старую сказку.
- Извини, а ты не мог бы сесть в кресло? Я не вижу твоего лица на фоне окна.
О да. Он мог бы. Только сначала пришлось бы вытряхнуть из него меня. Полагаю, мы с Одеттой точно чувствовали бы себя идиотками.
- Я не люблю человеческую мебель, - покачал головой дроу, - но если тебе так будет приятнее…
Он сел прямо на пушистый толстый ковер перед моим креслом, положив затылок мне на скрещенные ноги, как на подушку. Прэлес-с-с-стно!
- А могу я пожить немного здесь? – ха, а девчонка-то не проста! Прямо с места в карьер.
- Конечно, - улыбнулся Скримджой, и у меня снова волоски на загривке дыбом встали: опять мертвячий гламоур, - сколько тебе захочется, просто скажи что тебе понадобится. Одежда, книги, украшения?
- Спасибо.
- Не благодари. Мне приятно общество красивой и умной женщины, - при этом этот дроу расслабленно запрокинул голову назад и с ухмылкой смотрел мне в глаза.
Он дразнил насмешливостью во взгляде. Ему было откровенно весело, и он щедро делился этим ощущением. Желание, разбить бутылку и ткнуть осколком ему в глаз, стало почти непреодолимым, и я невольно тоже растянула губы в ухмылке от этой мысли. Веселая злость, вот что это получилось в итоге. И впервые за двое суток я успокоилась настолько, чтобы начать нормально мыслить, тут же вспомнив кое-что, заставившее меня воспрянуть духом. Одно слово, даже не приходившее мне в голову эти сорок восемь часов.
Геомантия.
Надежда. Злость. Бешеное веселье.
«Я убью тебя», - взглядом пообещала я темному.
Азарт. Радостное удивление. Вожделение.
«Очень жду этой попытки, ненаглядная».
- А разве ты не собираешься вернуться к своим? – снова спросила Одетта, теребя пальчиками кончик косы, и прерывая наш безмолвный диалог.
- Мне некуда возвращаться, - пожал плечами эльф, переводя на нее взгляд, - я один.
- Значит, мы похожи, - она изобразила печальную улыбку, - и прости меня… за эту лозу…
- Все в порядке.
Она поднялась на ноги, отставив бокал в сторону, и подошла к эльфу, усевшись рядом с ним. Я аккуратно отодвинулась вглубь кресла, снова закрыла глаза и сделала вид, что сплю. Все. Меня его игры не касаются. Па-а-ашел он. Одетта тем временем, времени не теряла, простите за каламбур. Она потянулась к Скримджою и поцеловала его.
- Это меньшее, что я могу сделать, чтобы сказать: «прости»…
Да нет, солнышко, это просто мертвячий гламоур. И романами женскими ты, по-ходу, зачитывалась последние лет шесть. А что? Дроу, мстит работорговцам, один в целом мире, почти темно в комнате, замок, еще и только что раны промывала ему да перевязывала. Романтика! Сама такой была лет пять назад. Темный молчал, не сводя с нее янтарных глаз, и через минуту ситуация стала еще более идиотской. Девица висла на шее у целовавшего ее эльфа, а тот как бы невзначай ласкал за ее спиной пальцами мою стопу. Ладно же! Я запустила ладонь ему в белоснежные волосы и слегка потянула, не больно еще, но чувствительно, повыдергиваю, мол. Скримджой отпустил мою ногу и занялся исключительно Одеттой. Да пошел он!