Попытка сесть увенчалась успехом со второго раза – уже неплохо.
- Нет, я к себе. В гильдию, а то потеряют. Спасибо тебе, Салли, у тебя настоящий талант.
- Мне?! – он всплеснул руками, но потом запал кончился, все-таки мистрэ тоже сильно умотался и перенервничал. – Да брось. Это ты сегодня почетный пожарник. Безрассудный, но героический.
Салли улыбнулся мне, а я ему.
- Пойду я.
- Тогда я тебя провожу хотя бы до ворот. Только тебе стоит переодеться. В темноте и неразберихе твоя одежда не слишком бросается в глаза своей необычностью, но не думаю, что стоит продолжать в том же духе.
Я засунула плащ в безразмерный мешок, подумала и кинула туда же майку, заменив ее широкой белой рубахой. Сил переодевать штаны и тяжелые шнурованные ботинки уже не было.
- Салли, раз уж я здесь, сделай одолжение. Узнай, как там Георг?
- Надеюсь, ему стало лучше, - покачал головой целомудренно отвернувшийся мистик и покинул центральную комнату храма.
Значит, можно полежать тут еще буквально минутку. Закрыть глаза и сосредоточиться на собственном дыхании, случая, как ровнее и спокойнее стучит сердце, как меркнет и исчезает боль в виске, а пробивающиеся из внешнего мира свет и звук перестают быть формой пытки. По щекам побежали тоненькие дорожки соленой влаги, это нервная система пыталась сбросить напряжение. Так. Терпим до своей комнаты. Нехрен реветь у кого-то на глазах. До своей кровати доберемся, залезем с головой под одеяло, и вот там – можно.
Мистрэ Клиф вернулся через пару минут, лицо его было бледным.
- Ты только лежи, - начал он, а я уже понимала, что именно он хочет сказать.
- Георг?
- Прости.
- Что?!
- Мы сделали все, что могли. У него была предрасположенность.
Я заставила себя сесть на лавке и потерла лицо здоровой ладонью. Будто бы я была дварфийской механической игрушкой, и кто-то выдернул из меня пружину. «У вас не будет более верного и преданного друга…»
Мертвяки! Да что ж за паскудство-то!
- Когда он умер? – это вообще голос или шорох листьев?
- Часа три назад. Он не мучился. Ему дали успокоительное, и он просто не проснулся.
Я должна была хотя бы попрощаться. Я же обещала ему, что все будет хорошо.
- Кто-то должен сказать Леонарду.
- Я надеялся, что это сделаешь ты, - признался Салли со вздохом, - все-таки, ты знаешь его лучше.
- Только не сегодня. Где тело?
- В подвале, на леднике.
- Не сжигайте его завтра, хорошо? Могут возникнуть какие-то юридические вопросы. Он был очень знатным дворянином в Дайсе.
Салли кивнул, закинул мою здоровую руку себе на плечо, и, поддерживая за талию, побрел со мной к воротам храмового парка. Я просто пыталась не думать о лежащем на льду черноглазом парне. Самом адекватном изо всех моих спутников в этой мертвячьей поездке. Что ж, теперь у действительно меня появилась весьма серьезная мотивация найти виновного. По крайней мере – приложить к этому все усилия.
- Мне почему-то кажется, что ты не выглядишь шокированной, - заметил мистрэ Клифф, искоса на меня поглядывая, и не понимая, каких усилий стоит мне сейчас не разреветься.
- Я не в шоке. Просто очень устала, расстроена и до смерти хочу спать.
- Это был самый сумасшедший день в моей жизни, - продолжал размышлять не менее измученный мистик, - даже при всем том, что в последнее время происходит в городе. Как ты-то справляешься?
- Добро пожаловать в мой мир.
- Часто такое у тебя?
- Бывает. Под дворец со мной полезешь?
Он тихо рассмеялся. Слезы полились из его глаз, а он все не мог остановиться.
- Прости, - простонал он, подавляя истерику, - не спрашивай сегодня. Это все для меня – слишком. Там, и правда, был демон, кстати?
- Был.
- Как ты избавилась от него?
- Договорилась. Справиться с такой тварью я бы вряд ли смогла.
- О как. И что ты ему пообещала?
- Ничего. Мы сыграли в кости.
- Кости?
- Именно.
- И он… э-э-э…
- Ушел. В итоге. Знаешь, все демоны со своей придурью, - отмахнулась я, - а в этом городе – и подавно.
- Демоны с придурью? В этом городе? Что ты имеешь в виду?
- Они еще страннее, чем все, кого я видела до того.
- Понятно. Нет, вру, ничего не понятно. Ладно. Завтра зайду тебя проведать. Надеюсь, тебе будет лучше, - он помолчал немного, - надеюсь, и мне станет лучше.
Мы попрощались, и я поплелась к себе, опираясь о стены. Скоро начнет светать, а край свинцового неба зальет жидким золотом. Миру глубоко плевать на чьи-то смерти и чьи-то переживания. Самое неприятное открытие, которое ты делаешь в своей жизни.
Шататься мимо охранника не хотелось принципиально, так что я с трудом перевалилась через невысокую ограду и пошла в обход – к задней двери, ведущей из сада. Меня остановили негромкие хлопки в ладоши. Я не успела обернуться на звук: что-то впечатало меня в ствол дерева, я едва успела отвернуть лицо – нос не сломала, только щеку и бровь расцарапала. Да когда уже кончится он, этот мертвячий день?!