- И во скольких из этих Дайсаров есть Абао? – поинтересовалась я.
- Не поверишь! – коротко хохотнул Феникс. – Только здесь. Абао – аномалия. Так что – какой смысл мне рисковать, встречаясь с ним?
- Ну, хорошо. Ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы помочь мне всем, за исключением личного присутствия в его логове. Ты расскажешь все, что знаешь, и попытаешься найти еще больше информации. Все, что могло бы мне помочь. Ты ничего не теряешь, у тебя еще будет время, чтобы сбежать.
- Идет.
Мы пожали руки, когда Мария, наконец-то, поднялась на ноги, и неуклюже, как деревянная кукла двинулась к нам, переступая по толстому ковру босыми узкими ступнями. Она упала передо мной на правое колено, склонив голову, да так и замерла.
- Что. Ты. Делаешь? – медленно и раздельно спросил Феникс, разглядывая свою любовницу. – Живо встань!
- Я… не могу… - прохрипела вампиресса, она дрожала от напряжения всем телом.
- Ну, просто прекрасно, - летописец прошелся по гардеробной, всплеснув руками, и саркастически ухмыльнулся, снова обернувшись ко мне, - ты зачем это сделала?
- Что именно из того, что я сделала, «зачем»? – пожала я плечами, совершенно не желая брать на себя ответственность за выбор вампирессы.
- Бездна! Я дал тебе ее на пять минут, Кристина! На пять минут! И ты ее сломала! Довольна?
- Я предупреждала, что не знаю, какие могут быть последствия.
- Разреши мне встать… - даже голос ее плохо слушался.
- Встань, - послушно произнесла я, - и это… ну… вольно!
Она распрямилась с явным облегчением и больше не была похожа на сломанного голема. Феникс, подняв одну бровь, продолжал за нами наблюдать с выражением досады на лице.
- Так, ты можешь делать все, что и обычно, - продолжила я, видя, что Мария продолжает стоять передо мной, - постарайся питаться грабителями и прочей швалью. В общем, ты свободна.
- До тех пор, пока я тебе не понадоблюсь, - выдавила нежить и с облегчением опустилась прямо на ковер, - все, похоже, отпустило. Так, посмотрим…
Серебряные глаза уставились на зеркало, внезапно по всей его поверхности зазмеились звонко лопающиеся трещины.
- Что ты сделала с ней? – совершенно иным тоном спросил Феникс. – И идем в ванную, тебе нужно вытереть шею, пока Кейн не увидел. А ты! Ты не смей громить мой дом!
За дверью в дальней стене действительно оказалась роскошная ванная комната, наполненная разноцветными душистыми флаконами и коробочками. Демон намочил край полотенца и принялся осторожно вытирать мою шею, приподняв волосы одной рукой.
- Нет, ранки будут заметны. Мария! А ну иди сюда! Исправляй свои художества, как знаешь! И быстро!
Вампиресса вплыла к нам и с сомнением поглядела на мою шею.
- Можно попробовать пудру, и волосы распустить, в тени не будет видно. Сними сорочку и куртку.
Так что я второй раз за эту ночь осталась в нижнем белье перед малознакомыми существами. Похоже, я начинала к этому привыкать. Мария густо припудрила больше не кровоточащие отпечатки своих клыков, и теперь расчесывала волосы на пробор, так, чтобы замаскировать это непотребство. Феникс, что-то ворча себе под нос, смыл кровь, попавшую мне на живот и на грудь – слишком резко он оторвал от меня вампирессу – и теперь вытирал кожу пушистым полотенцем. Он присел на край ванны и что-то негромко бурчал себе под нос на том самом странном шипящем языке, который впервые я услышала от Дэвлина давным-давно.
- А что это у нас тут, собственно, происходит? – раздался от двери хрипловатый низкий голос, в котором сарказм смешивался с ледяным удивлением.
Наша живописная группа замерла и уставилась на привалившегося к дверному косяку Кейна, разглядывающего нас с непонятным выражением на лице. Представляю, как мы в тот момент выглядели, и снова исключительно через мои странности, кстати. Я бы с удовольствием стала лучше, но вы же меня знаете. Куда мне лучше?