- Да? – недоверчиво поднял одну бровь отец. – А ты, кстати, откуда? Из дома? И почему одна приехала?
- Да я из Ронда, мы с Тай на дне рождения были. Вот решила от шума передохнуть.
- Это у кого?
- У графа Майса.
- А-а-а… А чего одета не празднично?
Я пожала плечами.
- Отвыкла от платьев.
С одеждой выходил некий казус. Мне, как магу, вообще-то полагалось носить мантию, но магом я больше не была. Зато у меня в столе лежал наемничий патент, позволявший мне появляться в официальной обстановке в мундире. Рубаха со штанами – совершенно неприличный вариант для женщины, но тут тоже был один нюанс. Полгода назад некий маэстро Филличио поставил в столице пьесу, якобы про меня, и так вышло, что примадонна там с моей же легкой руки щеголяла именно в такой одежде. Столица сочла это забавной экстравагантностью и в неофициальной обстановке лично для меня такой вид стал восприниматься нормальным. Чудачеством, но скорее, эдакой сумасбродностью, нежели откровенным бунтарством.
- Ладно, Воробей, - он потрепал меня по макушке, - не настаиваю, тогда отдыхай и развлекай пока Кейна.
Я едва заметно ухмыльнулась от такого предложения, невольно вспоминая, какие твердые у него мускулы и жесткие губы. Виконт заметил и нахмурился.
- Да спать я собираюсь! – фыркнула белокурая бестия, выползая из-за стола и поднимаясь по лестнице на второй этаж. – За кофе спасибо, вернетесь когда?
- Может, к ночи, если с погодой не повезет, - пожал плечами отец, - а может, к утру, если тряхнем стариной и у костерка посидим.
- Мяска пожарим, - прогудел мечтательно барон Тревор, - и объявим грибам общий сбор! Давненько мы мухоморную настоечку... агрх… хм-м… грибы не собирали, - поправился он, чуть виновато поглядев на меня, после тычка папенькиного локтя куда-то в область ребер.
- Свитки для телепорта есть? На всякий пожарный? – полюбопытствовала я.
- Обижаешь, Крис! – похлопал себя по груди здоровяк. – Ладно, поехали. Дождешься нас?
- Да вряд ли, - покачала я головой, - я так, отоспалась в тишине просто. Тоже буду собираться потихоньку.
- Ну, смотри.
Отец еще раз перед выходом обнял меня, потрепал по плечу, а потом то же проделал его шумный друг.
- У тебя все нормально?
- Все отлично. Просто устала немного.
- Ну ладно, поверю, - шутливо погрозил родитель пальцем.
И папа поверил, слава богам. Он был в курсе, что я потеряла способности, и видимо, радовался, что я не в истерике по этому поводу. А может, просто хотел поверить: у них с маменькой скоро должен был родиться долгожданный сын, и ему подсознательно не хотелось думать о лишних проблемах. И он тоже не успевал замечать, как я меняюсь.
Иногда раньше я задавалась вопросом: почему отец так легко относится к моему образу жизни? Впрочем, ответ я нашла быстро: фактор Геллера – передающаяся по наследству особенность, позволяющая сопротивляться внушениям, иметь очень гибкую психику и обуславливающая постоянную потребность в адреналине. Если объяснять упрощенно. В случае, когда человек не получал своей дозы впечатлений и переживаний, начиналась депрессия, приводящая в самом худшем случае к суициду. Все, что мог сделать отец, узнав, что передал мне фактор вместе с собственной кровью, это попытаться как-то меня подготовить: научил ездить верхом и стрелять из арбалета, позволил учиться в Академии, а теперь делал вид, что не боится за меня. То же самое сделал когда-то для него его отец. Вспыльчивый, как бочка с порохом, старый граф Юджин Ксавьен, позволил отцу и послужить в гвардии, и попутешествовать всласть с теми же Тревором и Дэрэтом, и ввязываться в какие-то авантюры и даже жениться на дочери своего заклятого врага графа Майкэлиса Лоттри, с которым они самозабвенно вели многолетнюю вендетту. Я их про себя так и зову, первый и второй дед. Помню, у первого деда был особый дневник, в который тот скрупулёзно записывал все ходы в адрес оппонента и его ответные действия. Кровавая бухгалтерия.
Отец плюнул на все эти игры и попросту похитил матушку, в столицу они вернулись, только когда родилась моя старшая сестра Француаза. Впрочем, и это не до конца примирило семьи, вражда как-то сама собой сошла на нет, только уже после моего рождения. Я раньше думала, что дедули попросту перебили семьи друг друга, и воевать стало некому, но теперь появилась другая теория. Когда в детстве меня похитили, каждый из дедушек счел, что это оскорбляет конкретно его, в итоге, они заключили, как говорили тогда, «временное перемирие». А потом возобновлять резню стало уже как-то несерьезно и даже глупо. А глупо выглядеть дедушки обыкновения не имели. В итоге Юджин заскучал, плюнул на все, отказался от титула в пользу сына и ушел куда-то на корабле, то ли искать сокровища, то ли вообще пиратствовать. Майкэлис год протосковал по потерянному врагу, а потом тоже махнул рукой и отправился его искать, вроде как, время перемирия закончилось. Бездна знает, как назвать такие отношения, но десять лет мы не видели никого из них. К тому времени жена Юджина уже умерла из-за несчастного случая, а эльфийка, проведшая больше двадцати лет с Майкэлисом вернулась домой, так что терять обоим бедовым стариканам было практически нечего.