- Сделать тебе подарок, - хихикнул эльф, которому явно нравилось меня нервировать.
Интересно, а отказаться я могу? Ну, хотя бы чисто теоретически?
- Какой?
- Ты знаешь, что такое «Вуаль»?
- Нет.
- Магия дроу. Умение растворяться в тени. Видела, как я это делал? Я поделюсь ею с тобой, и вкупе с моими умениями мы быстренько со всем справимся. Сними куртку, рубашку, сапоги и штаны.
- Зачем? – попыталась я потянуть время, чтобы решить для себя: не пора ли кричать в голос и бежать за помощью к тем же берсовским парням.
- Нужен небольшой ритуал.
- Какой?
- Слушай, сейчас вообще-то моя очередь спрашивать, помнишь? Делай, что говорят.
Его голос обрел незнакомые доселе повелительные интонации. Я даже не поняла, как непослушные пальцы сами собой принялись расстегивать пуговицы, а разум только наблюдал, очень сомневаясь не то, что в правильности – в элементарной адекватности таких действий. Одно могу сказать точно: это было неестественно. Да как же он заставляет меня это делать?
«Похоже, ментальная магия, - мрачно проговорил Шепот, - попробую хоть как-то защититься, если он начнет внушать нам что-то совсем недопустимое, а ты имей в виду сам факт».
- Спрашивай.
- Почему ты хочешь спасти этих людей? Они же тебе вообще – никто?
Я аккуратно положила куртку на пол и, будто под гипнозом, взялась за медную гладкую пряжку ремня.
- Не хочу, чтобы они погибли. Мне жаль их жизни, это – во-первых. И у меня странные отношения со Смертью, это – во-вторых. Если я могу кого-то вытащить из ее рук, я это делаю.
Дроу не смотрел на меня, он примеривался к трофейному палашу, то так, то эдак поворачивая его в пальцах: оружие темного явно не впечатляло.
- А под Смертью ты, видимо, подразумеваешь божество, а не естественное продолжение жизни, - скорее констатировал, чем спросил он, снова ухмыльнувшись.
- Ага. Что тебя смешит?
- Твоя наивность. Давненько не встречал таких. Много-много лет. Это так… свежо. Будто глоток предгрозового воздуха после затхлой камеры. Как ты умудрилась?
- Что?
- Оставаться неиспорченной?
- С чего ты взял?
- Мне кажется, что тебе никогда умышленно не причиняли боль, ненаглядная, о тебе всегда заботились, я прав? Ты как лесной зверь, никогда не встречавший охотника, и понятия не имеющий, как на него реагировать. На твоей коже шрамы, но всегда находилось, кому тебя вытащить, пока неприятности не стали фатальными. У нас это считается девственностью.
Я скинула брюки от формы, собственные бриджи и осталась в одном нижнем белье. Сапоги и рубашка уже лежали рядом с курткой, теперь стоило задать самый важный вопрос, просто, чтоб расставить все точки над всеми буквами, раз уж он сам заговорил об охотниках.
- Ты же собираешься отпустить меня живой?
Он раздумывал несколько секунд, успев убрать палаш в ножны.
- Скорее всего, да. Могу, конечно, потом передумать, но пока желания забирать твою жизнь у меня нет совершенно. А теперь расслабься.
Хреновый совет от маньяка, надо сказать.
А теперь ложитесь на алтарь и устраивайтесь поудобнее, и еще чашечку под своим горлом, пожалуйста, подержите минутку, а то у меня руки кинжалом заняты.
Боги, какая же муть лезет в голову.
Он не торопясь закатал рукав, достал нож Окорока из засапожных ножен и сделал надрез на собственном предплечье. Обмакнув указательный палец в кровь, дроу нарисовал первый символ на моем правом плече. Это, как ни странно, не было неприятно. Магия темных все-таки отчасти родственна магии других эльфов и не вызывает такого отторжение, как силы Хаоса или Инферно. Скримджой добавил несколько линий на левое плечо, и это было немного щекотно.
- Давай руки.
Я протянула запястья, наблюдая, как на тыльной стороне кистей расцветают алые узоры, похожие на примитивно изображенных птиц. Он присел и добавил несколько штрихов на животе и на коленях, а потом снова поднялся. По коже будто бы побежали стайки муравьев. Стоишь, боишься, ожидаешь боли, а тут такое: будто перышком по пятке.
- Почти все. Прекрати вздрагивать!
- Ты щекочешь меня! Это обязательно?
Тонкий палец прошелся по обеим щекам, по лбу и слегка коснулся губ.
- Делюсь с тобой по доброй воле, - произнес он чуть насмешливо, - не требую ничего взамен. Да примет тебя Тень под свою Вуаль, как родную дочь.
Скримджой взял меня окровавленными пальцами за подбородок и коротко болезненно поцеловал, а я даже не могла отшатнуться назад – там все равно была стена. От него почему-то пахло корицей и имбирем, а растрепанные волосы щекотали мое лицо и шею.