- Но тебе точно ничего больше от меня не нужно? – настаивала я на том, чтоб охотник меня успокоил.
Кай хмыкнул и почесал щеку. Ничтоже сумняшеся он обошел кровать и уселся на «свою» сторону.
- Меня что-то подутомлять начала эта твоя паранойя. Рассказывай-ка все по порядку, - велел он, наливая воды в стакан из хрустального графина, - все с начала и до конца. Клянусь, дальше меня это не уйдет.
От нервного напряжения, я и правда снова выложила ему все, не избегая пикантных подробностей. Про весь прошлый вечер и ночь, зелье Саваоша, рехнувшегося Лео и ревнующую сестру. Свои предположения про того, ледяного демона и про сводящую с ума раздвоенность чувств по отношению к Эрику и Дэвлину. Вообще все, как на исповеди. И что может быть удобнее исповеди в кровати?
Кай сидел рядом, откинувшись на подушки, так что лицо его было постоянно в тени, и слушал внимательно, не перебивая. Только один раз не выдержал, когда я рассказала, что решили все-таки вмешаться в назревающий конфликт Севера и Юга. Он выматерился и высказал все, что думает о взрослых мужиках, которые спихивают принятие подобных решений на перепуганную девчонку.
И снова я задумалась невольно, вот кто прав? Дэвлин, который заставляет меня все время принимать все решения самостоятельно, протаскивает через воду и огонь? Оно и понятно, мне нужно как можно быстрее набраться опыта, учитывая всех, кто за мной охотиться. Но при этом он вовсе не брезгует втягивать меня в свои дела, даже не ставя в известность. Или прав Моррис, считающий, что шоковая терапия – вообще-то не лучший способ для обучения и развития, если не хочешь получить на выходе конченного невротика? А еще, что шрамов на мне многовато? Не знаю. Оба правы по-своему.
- Хорошо, - вздохнул охотник, когда моя история была окончена, - раз уж все так запуталось, кое-что тебе расскажу. Откровенность за откровенность. Я могу кое-что видеть, досталось в наследство от деда. И эта метка… - он протянул руку и щелкнул по моему плечу. – На самом деле тогда, после той истории с шипами, я хотел тебе помочь. Пожалел, типа. Как бы попроще объяснить… Слушай, что ты вообще знаешь о судьбе? В ваших академиях такого не проходят, да?
- Судьбы же нет?
- Есть как свободный поток. Я немного вижу, как она течет. Но иногда кто-то охреневает настолько, чтоб вмешаться и направить этот поток по конкретному руслу.
- Это же лишает свободы воли? – нахмурилась я. – Демон не имеет право…
- Это не принуждение, это добавление некого нового качества с пониманием, во что оно выльется в будущем. Ну не знаю. Представь, что тебя заставляют пристраститься к семилисту, а потом проводят мимо притона. Свернешь ты в него? Да, вполне возможно. Заставили тебя это сделать? Однозначно. Нарушает это свободу воли? Нет. Слышала слово – излом? Вот это оно и есть. Короче, твоя наркоманская тяга к Инферно – как раз такой долбаный излом, видимо за авторством этого Хёйста. Логика была такая, он рассказывает тебе, кто он, в твоей голове срабатывает рычажок... Пуф!
Моррис прижал указательные пальцы к своим вискам и коротким движением ладоней изобразил взрывающийся череп.
- И я схожу по нему с ума, – криво ухмыльнулась я.
- Угу. Почти все высшие твари – долбаные гурманы. Чем менее стабильно, тем вкуснее. Тебе просто хотели привить определенные вкусовые качества.
И знаете что? Даже уже и не обидно вовсе.
- Так что именно сделал ты?
- Решил отплатить, добро за добро все такое. Ты же тогда мне жизнь спасла. Наш торш означает – «судьба», и он раздолбал твой излом. Тебя все еще плющит от Инферно, но это больше не приговор. А так как я лично ничего не хочу от тебя получить, то теперь ты свободна. Можешь сама выбирать, что делать дальше.
- А говорил же – подстраховывался, чтоб если что свою память мне передать, - пробормотала я, впервые осознав, что безнадежная страсть к Дэвлину – это почти как результат приворотного зелья. Только пожестче. Например, сваренного на стальных гвоздях вместо розовых лепестков.
- Одно другому не мешает.
А вот и объяснение, почему теперь я могу сказать: не желаю быть демоном. Хотя год назад хотела только одного: быть рядом с мэтром Купером любой ценой. Свобода воли – хорошая штука.
- Кай?
- А?
Он повернулся, тогда я потянулась к нему и поцеловала. И не знаю, чего мне хотелось больше: сказать таким образом спасибо или просто снова почувствовать полынный вкус его губ. И несколько ударов сердца, до того, как он закрылся, я эмпатически купалась в ярких, искрящихся эмоциях. Удивление, шальная радость, кружащаяся голова. Ни малейшего желания отрывать пуговицы или наматывать волосы на кулак. Я уже и забыла, что в нормальной ситуации влечение должно быть именно таким, на что Шепот с Лусусом с хихиканьем припомнили мне и Кейна, и Лео, и Эрика, и Скримджоя.