- Привет! – обрадовалась я, скинув камзол и облегченно приземляясь на соседний стул. – Ты не представляешь, какой день был. Ужин с Гисом. Боги, так ведь и не поняла, что ему на самом деле было нужно. Слушай, может, вина? Или чаю сделать? Вэль?.. Эй, Вэль?
И осеклась. Потому что альфар так и не шелохнулся. Он сидел, навалившись на стол локтями, а тонкий шелк белоснежной рубахи натягивался на острых выступающих лопатках. Мой друг казался сломанной фарфоровой куклой. Я видела его всяким: раненым, злым, уставшим, но – распущенные, спутанные волосы? Боги… Это что – траур?
- Зачем ты явилась сюда? – хрипло выдохнул он почти шепотом, подняв ко мне лицо с мутно-синими глазами, под которыми пролегли черные тени. – Ты должна быть в Замке!
- Боги светлые! – вскинулась я. – Ты под чем? Что случилось? Поговори со мной, пожалуйста. Не молчи, а? Вэль?
Но он не проронил больше ни звука, вцепившись белыми тонкими пальцами в край стола так, что ногти продавливали в дереве лунки. Попробовала эмпатию, и отшатнулась, чуть не упав вместе со стулом: каждый мой нерв обожгло. Глухая тупая боль, сменившая надсадно острое отчаяние, которое снежный несомненно испытал не так давно. Теперь от его чувств горько и терпко пахло самоубийством.
- Вэль, - обняла его, прижавшись щекой к растрепанной макушке, но альфар не оттаял и не вернул движения, - так, рассказывай. Слушай, мы со всем попробуем справиться, а?
- Это вряд ли, - глухо проговорил мой друг, а от моего прикосновения его просто начало трясти.
- Кто умер?.. – выдохнула я, когда в горле начала подниматься паника и потемнело в глазах.
Дэвлин? Десятый? Родители?
Альфар медленно встал на ноги, и сияющий изогнутый клинок оказался в его ладони.
- Стой! – заорала я, но он одним движением откинул меня назад волной холода.
Я врезалась спиной в буфет, и зашипела сквозь зубы от боли. Но тут же замолчала, с ужасом наблюдая за другом. Сжав губы в тонкую линию, Вэль намотал собранные в хвост собственные волосы на кулак.
Резкое движение. Острое лезвие. Звенящий шорох рассекаемых шелковых прядей. Косо. Под корень.
Криво остриженная, растрепанная прическа рассыпалась, почти закрывая глаза. Величайшая скорбь или величайшее бесчестие… Отрезанное серебряными нитями лежало на ковре у его ног. Я снова поднялась на ноги.
- Да кто умер-то, Вэль?! – заорала я, не в силах больше это выносить. – Кто?! Скажи мне хоть что-то, да не молчи же! Не молчи!
- Я сожалею…
А потом все стало очень быстро. Темная гостиная крутанулась перед глазами, и моя спина выгнулась назад из-за болезненно заломленной руки. Вэль был позади, а к моему горлу теперь прижималось ледяное лезвие его ритуального клинка.
О как. Это было настолько дико и ненормально, что я даже не смогла испугаться.
- Вэль, что происходит?
- Сними колокольчик. И ни звука. Идем наружу.
Я послушалась, не собираясь искушать судьбу. Альфар был явно даже не на грани срыва, а далеко за ней.
«Так, старшие курсы, Школа Разума, - залопотал Лусус, - у нас точно было что-то про заложников и переговоры. Было же! Что-то про умиротворение, кажется».
«Пробуй сразу эмпатию, - не согласился Шепот, - для начала успокой его, может, тогда уже получится поговорить».
Я потянулась к морозной зияющей ране, которая еще недавно была разумом моего друга, и попыталась внушить немного покоя. Действовало с большим скрипом, словно кто-то поставил ему блок в голове. Но хотя бы он начал дышать чуть ровнее.
- Подожди, Вэль… Вэль, я не буду кричать, мы спокойно пойдем, куда ты скажешь. Только объясни мне, что случилось? Почему ты это делаешь? Ты можешь объяснить?
Мы вышли в сад. Ночь встретила теплым соленым ветром с тонким запахом жасмина и магнолий. Пели соловьи свои головокружительные песни, на черном небесном шатре мерцали загадочно огромные южные звезды, а под ногами мягко шуршала сочная густая трава. Я ждала ответа – любого. Потому что не могла придумать ни одной вменяемой версии происходящего.
Холодно-то как… Вэль буквально толкал меня пред собой, прижимая спиной к собственной груди, и от него шел пар.
- Когда эта ночь закончится, - тихо, но твердо пробормотал он где-то возле моего уха, - я этим же кинжалом перережу себе горло. Так что мне воздастся за все. И ты можешь не волноваться об этом. А до того, я сообщу Дэвлину подробности, и все твои друзья будут знать, что именно с тобой случилось.
Хорошенькая такая формулировка!
- А что со мной случилось? – не получилось повернуть голову, клинок прижимался плотно и почти обжигал морозом при малейшем неверном движении.