- Отдай лишнее, - умоляла я, тоже вцепившись в рукоять Безумия, - давай же! Пожалуйста! Ты же не выдержишь!
Он колебался еще миг, а потом поддался, перестав щадить меня. Тогда нас обоих просто смело жаляще-горячей волной.
Боль стала ослепительной…
А потом все кончилось. Вмиг. Вихрь рассыпался на тонкие золотистые пылинки, кружащиеся в порывах ветра, врывающегося через разбитое окно. Поток бежал ровно и больше не жалил. Он спокойно вливался с мою ладонь, проходил насквозь, выходил через Печать и оказывался в ладони Дэвлина.
То есть вел себя ровно противоположно задуманному.
- Опять какая-то хрень… - пробормотала я, уже падая на ковер.
Знакомый потолок. Уже хорошо.
- В принципе, ты можешь поставить меня на ноги, - проговорила я заплетающимся языком, обращаясь к тому, кто держал меня на руках, - а лучше положить куда-то в угол, где можно спокойно умереть. Есть тут такое место?
Голова кружилась, но самое странное и неприятное – ничего не болело, вообще. Это беспокоило. Я привыкла – боль, значит, жизнь. Пока организм ощущает повреждения, он стремится вовсю выжить. Но в этот раз было только полуобморочное состояние: тошнота и мерзко кружащаяся вокруг комната. Дэвлин снова осторожно уложил меня на собственную кровать. Ножны с Безумием теперь мирно висели у него на поясе.
- Получилось, да? – уточнила я, неопределенно шевельнув пальцами в сторону оружия.
- Получилось. Полагаю, я изрядно переоценил свои силы, а ты спасла меня. Полежи немного, я сейчас приведу тебя в чувства.
- Да я ничего такого и не ощущаю. Что именно случилось-то?
- Безумие едва не сожгло нас обоих, - почти весело заметил мэтр Купер, - но столкнувшись с твоей сущностью, почему-то перестало сопротивляться.
- Геомантия?
Я ждала разумного объяснения, но Дэвлин внезапно развел руками и только рассмеялся.
- Представления не имею, если честно. Меч по непонятной мне причине опознал тебя и не пожелал нападать. А из-за Печати – мы с тобой связаны, вот он посчитал нас единым целым и успокоился.
- Ты говоришь о Безумии так, словно он – живое существо, - проворчала я, едва ворочая сухим, как лист древнего тома, языком.
- Так и есть. Сагесшаррх! Я мог бы поклясться, что меч знает тебя. Откуда – понятия не имею. Но давай оставим эту загадку на потом, хорошо?
Я уставилась в потолок индифферентно, пока он принялся переодеваться. От рукавов его рубахи остались только обгоревшие лохмотья. Похоже, у нас обоих проблемы с гардеробом. Надо предложить ему по магазинам что ли сходить?
- Нахрен загадки, - вздохнула я, разглядывая его бронзовую спину в форме треугольника, - просто хотелось бы знать, ради чего мы сейчас чуть не сгорели заживо? На самом деле? Зачем тебе эта богиня?
- Позже, - отмахнулся от моих переживаний мэтр Купер, - сейчас ты нужна мне в форме и с ясной головой.
Он щелкнул пальцами, и в комнате материализовался Гнарл со здоровенным металлическим ящиком, который мелкий демон тащил на голове.
- Все готово? – только и спросил у него Хозяин, принявшись смешивать серый пепел с красными каплями из темного флакона прямо на прикроватном столике.
- Готово. Но как ты мог, а?
Дэвлин замер на пару секунд, коротко глянув на одноглазого прихвостня.
- Это было необходимо, - равнодушно пожал он плечами.
- ТЫ МОГ СОВЕРШЕННО ИДИОТСКИ ПОГИБНУТЬ! ТЫ ЧТО НЕ ПОНИМАЕШЬ?
Перед глазами все поплыло, словно из-за слез или тумана, и вместо Гнарла на пороге стоял кто-то огромный, чешуйчатый, с висящими до пола шипастыми руками, так что длинные бритвенные когти скребли пол. Он же очень стар. Я все время забываю об этом, но Гнарл – тоже демон. Но этот образ даже не казался антропоморфным: в его виде было что-то древнее, замшелое.
«Хтоническое», - подсказал Шепот.
- Успокойся, - попросил мэтр Купер, - все уже закончилось.
- ЗАКОНЧИЛОСЬ? ДА ОНА СПАСЛА ТЕБЯ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ЗАТЕЯЛ?
Дэвлин вздохнул и положил тонкую стеклянную палочку, которой он помешивал готовящееся зелье, на стол и чуть демонстративно одернул рукава.
- Да, Гнарл, я понимаю, что я затеял, - очень спокойно ответил он, - поговорим об этом позже. И прими подобающий вид.
- Прости, Хозяин, - мелкий демон хохотнул, несколько наигранно, на мой вкус, - я забылся, за что и приношу свои искренние извинения.
Он изобразил шутовской поклон, и мэтр Купер кивнул в ответ.