- Ладно. Мне пора, на минутку заскочила – проведать, - улыбнулась я, ощущая пронзительную печальную нежность, пополам с завистью, - ты береги себя, Тай.
Она усмехнулась грустно.
- Хреновая из тебя обманщица, Кристина.
- В смысле?
- Ты же попрощаться пришла, да? Из-за этого? – точеный подбородок указал на корону.
Тайя графиня Шатт оставалась последней ниточкой, связывающей меня еще с нормальной жизнью, которая у меня когда-то была. И сейчас эта ниточка натянулась до звона, чтоб окончательно оборваться.
- Да, - призналась я, снова пытаясь улыбнуться, - после «этого» я для тебя – крайне неподходящая компания.
- Потому что ты поддерживаешь Алесия? – прямо спросила она.
- Нет, - покачала я головой, - потому что, если я расскажу тебе все, что со мной стряслось за этот год, Кловеру останется только казнить меня, причем, объявив полноценную «охоту на мага».
- Но ты, конечно же, «в этом не виновата»? – грустно покивала она. – Понимаю…
- Чтоб ты понимала! – не выдержала я, принявшись расхаживать по комнате. - Меня с самого начала закидывали в очень непростые ситуации. Причем, не по моей воле. И я всего лишь делала все, чтоб выжить. Но если защищаешься, очень просто перейти границу того, что разрешают законы, понимаешь? Если на тебя напал грабитель, ты сначала стреляешь, а потом уже думаешь…
Я заткнулась, едва не начав вспоминать Аргентерию. Нет уж, вот тут ей подробности знать точно не стоит. Но Тай по-своему восприняла наступившую паузу.
- Я могу передать это Лео. Возможно, он просто не совсем понимает, и это недоразумение…
Солнце зашло за тучи, в комнате враз стало мрачно и темно.
- Передай ему, - произнес Шепот моими губами, - что я только защищаюсь. И продолжу защищаться всеми силами, какие у меня есть.
Это прозвучало хуже, чем мне хотелось, и подруга уставилась на меня пристально, перестав улыбаться.
- Не боишься превратиться в нового Черного Алоиза? – задумчиво поинтересовалась она, глядя искоса.
Одиозный маг прошлого, малефик и некромант, возомнивший себя всемогущим, окруживший свою персону сплошь демонами и вампирами. Последняя магическая война лет триста назад. Как раз Наргин в той «охоте» участвовал. Внешне – очень похоже, надо признать.
- Он хотел Ойкуменой править.
- А ты?
- А я хочу, чтоб от меня все отстали.
- Да как ты не понимаешь! – всплеснула она неожиданно руками, и на лице ее застыло злое, раздраженное выражение. - Можно еще все изменить! Поговори с Леонардом, выйди замуж за Николаса, в конце концов. В Найсе – ангельское благословение, там до тебя никакая тварь из Инферно не дотянется. И все – нормальная жизнь же, а? Что тебя не устраивает?
- Не доверяй Никки, - покачала я головой, - делай вид, что все нормально, но не доверяй.
Она дернула плечом в раздражении, словно я упорствовала в какой-то форменной ереси, и отказывалась слушать доводы разума. Вот вам и разница в информированности.
- Знаешь, что я думаю?
- М-м-м?
- Ой, да тебе это просто нравится!
Еще одна. Сговорились они с Еленой что ли? Я ничего отвечать не стала.
- Как же жаль, что все – так... – протянула подруга с досадой.
- Будем иногда видеться тайком, - кивнула я ей останавливаясь на полдороге до двери, - чтоб никто не узнал. Прятаться под вуалями и выбирать самые захолустные городки, чтоб твоя репутация не пострадала.
Графиня Шатт хихикнула, прикрыв рот ладонью. Намек на ее тайный роман со старшим братом Николаса – шутка на грани фола, конечно.
Выражение лица потеплело. Она улыбалась слабо, и меня накрыло в ответ чужой грустью и нежностью.
- Знаешь… Я не забуду всего, что ты для меня сделала, и если…
Но договорить ей не дали.
В этот момент дверь открылась, и застыли уже мы все. Одновременно. Тай на кровати, я посреди ее комнаты, а Лео на пороге. Ну вот только не опять, а! Только не дурацкие разборки…
Но тут я не угадала от слова «совсем». Лицо виконта приняло совершенно новое, до сих пор не знакомое мне выражение. Глаза сузились, а потом он без единого слова выхватил из кармана револьвер. И тут же стало весело и шумно.
«Сон!» Ничего. Похоже, и впрямь талисманами толковыми обзавелся.
- Нет, Лео! – вскрикивает моя подруга, отвлекая его и тем давая мне полсекунды форы.
«Вспышка!»
Он ругается непечатно и трет глаза рукавом. Я, пригнувшись, ныряю за высокое кресло возле окна, и первые две пули проходят ровнехонько над седой макушкой. Звенит разбитое стекло, где-то внизу хлопают двери, и звучит какофония взволнованных голосов. Кто-то уже тяжело топает по лестнице.
Хорошенькое дело. Вот только, думаю, телохранителей у него в этот раз побольше будет. Зар-раза! И вот и что делать-то? Дверь – не вариант, на повороте лестницы в меня и ребенок попал бы. Надо щит ставить. Одно-два попадания выдержит.