На лестнице парили двое, переливающиеся пламенем, переговаривались на темном наречии и временами принимались хохотать. Они светились алым, но при этом как-то отбрасывали тени на стены пещеры – там многочисленные черные силуэты любили друг друга естественными и не слишком способами. Я демонстративно полюбовалась на парочку самых экзотичных образчиков, покивала, помянула на манер Феникса Сихотовы рога и пошла дальше. Кажется, демоны остались несколько обескуражены.
По дороге успела чуть не пинками разогнать безмозглых катрошей, заполнивших коридор, и посоветовать какой-то обнаженной красавице с острыми рогами пялиться лучше на прихвостней.
Форменный скорбный дом. И ведь это, похоже, так выглядят мои последние часы.
Добравшись до своей комнаты и не зажигая свет, я переоделась в домашние рубаху и штаны и рухнула на кровать ничком. Голова была пустая-пустая, словно монастырский колокол.
Попыталась помолиться Да Ки Нэ. Потом позвать Шаггората. Никакого ответа не почувствовала. Осталось закрыть глаза и позвать Хэндрика, вдруг Король Мертвых будет настолько милостив, что заберет меня сегодня к себе?
И вот он-то как раз отозвался. Протянул ржавую латную перчатку, заменявшую ему руку. Рваные, покрытые бурой засохшей кровью бинты все так же выбивались из сочленений доспехов, немного скрывая идущее изнутри зеленоватое сияние. Я коснулась его, и на правой моей ладони появился белесый значок, похожий на шрам – череп грызет змею. А на левой – змея впилась игольчатыми зубами в череп. Оригинальные тату, и мастер прикольный.
- Это жреческие заклинания… Волна смерти… И упокоение… - прошипело низвергнутое божество. – Попробуй использовать.
- Спасибо… Что я должна за это?
Под истлевшим капюшоном вспыхнули зеленые огни глаз, когда он нагнулся ко мне.
- Упокой Клэр Леми…
И он пропал. Видимо, все еще слишком мало находился в этом мире. Я не успела сказать ему, что не планирую жить настолько долго, и просила-то вовсе не оружие, которое против высших совершенно бесполезно. А, значит, я не смогу выполнить волю божества, которому отчасти служу и по смерти заработаю еще одно проклятье. Но я все равно благодарила его, пока усталость не взяла верх. Он хотя бы не забил на меня, а по мере разумения помог, в отличие от некоторых.
Кровать была удобная, подушка мягкая, и плотный прохладный шелк так приятно льнул к щеке, что я невольно погрузилась в дрему… а потом разом распахнула глаза из-за не так давно появившегося чутья – рядом в темноте кто-то был.
Кто-кто… Дроу, методом исключения, кто ж еще? Это он любит по теням шляться. Неужели пришел должок вытребовать? Вот его только и не хватало в этом скорбном доме. Но как он сюда сумел попасть, да еще со всеми местными гостями?
- Что тебе надо? – устало поинтересовалась я у темноты, махнув рукой.
Но мрак не обратился темным эльфом, вместо этого он зашептал на много голосов, подсказывая, как сильно я ошиблась. Эхо обретало материальность, густоту, глубину. Звуки становились черными, а у ветра из окна появился кислый привкус. Реальность плыла, как воск с горящей свечи.
Вот теперь хуже быть просто не могло. Впрочем, когда я перевернулась со стоном на спину, оказалось – нет, еще как могло. Там стояли и глумливо ухмылялись сразу двое – Джейрайе и Элизабет, на пальцах которой переливались пламя.
Первый наследник тоже оказался одет совсем по-домашнему – тонкая рубаха и мягкие штаны, все черного цвета. Босиком и с расстегнутым воротом. Мне отчаянно не нравилось, как он выглядел. Так, будто бы осваивался здесь. Впрочем, я все равно уже была, считайте, труп, так что смысла дергаться больше не имелось.
- Бэт сказала мне, что ты вернулась. И знаешь, пока Дэвлин возится с приготовлениями, - низким красивым баритоном с чуть заметной хрипотцой проговорил первый наследник Дома, - мы тут решили перекусить, а заодно еще полюбопытствовать на счет тебя.
Бэт издала едва слышный глумливый смешок.
- Посидим, так сказать, по-приятельски. А что? Геомант. Подружка младшего члена нашей милой семейки. Смертная. Но с изюминкой, как мы сегодня успели убедиться, когда ты вобрала в себя мой огонь. А сколько еще у тебя сюрпризов, м-м-м?
Дже создавал очень странное впечатление, казалось, он, как дым, заполнял собой всю комнату, голос раздавался то с одной стороны, то с другой.