Когти впиваются так глубоко в кожу, но не прорезают ее. Пока. Но от боли снова оживает Рхашасса. И как уже было несколько раз вместо страха накатывает гнев.
- А как ты потом собираешься разбираться с Шаггоратом или Да Ки Нэ?
- А никак, - он смеется весело и почти беззаботно, - боги-то в Инферно не суются. Один попробовал как-то, Король Мертвых, Хэндрик. Знаешь эту историю.
- Знаю.
- Чудно. Предпочитаю все сразу расставлять на свои места. Хочешь рассказать Дэвлину про нашу беседу? Попробуй, это будет забавно. Что если он сочтет своим долгом защитить тебя? Поединок… М-м-м… А что, если он наоборот ничего не сделает? Сихот! Хотел бы я видеть твое лицо при этом.
Темные агаты глаз с золотой искрой всматриваются в меня, желая видеть всю глубину ужаса. Что ж, за купанье я уже прилично заплатила. Но и не ответить просто нельзя, даже если ценой будет жизнь. Сотни барабанов грохочут в моем сердце, отдаваясь в ушах шумом крови. Гнев – отличный источник силы. Ненависть – лучшее лекарство от страха. Когда смотришь в Бездну, главное – не отводить взгляда ни на миг, даже если она таращится на тебя в ответ. Особенно, если таращится.
- А ты не в их породу, а, Сихотов первый наследник? Не любишь все трезво и спокойно оценивать? Приемный что ли? – растягиваю я губы в усмешке так широко, что их уголки оказываются под водой.
Терять-то уже ну вообще нечего.
А он тоже улыбается, широко и сыто. Потом медленно обращается крылатым факелом, скалясь и рыча от боли. Вода вокруг шипит и исходит молочно-белым паром. Дже вырывает меня из моря в воздух и с немыслимой скоростью набирает высоту, пока равнодушное предрассветное небо не становится близким, ледяным и полным облаков. Меня в мокрой одежде трясет от холода так, что лязгают зубы.
- Взгляни-ка на этот мир отсюда, - мурлыкает Дже, прижимая меня к своему пылающему боку одной рукой, а другой схватив за волосы и заставляя опустить лицо к земле, - Замок Дэвлина – он как игрушечный, а вон тот город, видишь? Бесформенная грязная клякса с искрами огоньков на берегу. Пыль, которая не просуществует и мгновения моей жизни. Это все – один маленький мирок. Смотри же, таким мы видим его. Это – ничто. Прах под ногами, на котором я оставляю горящие следы, даже не замечая, что именно сжег.
- Выше летаешь, громче падаешь, - выдавливаю я через ком в горле.
- И ты тоже – ничто, по недоразумению, наделенное силой. Скажи мне. Ты что, смела хоть на один миг поверить, что сможешь войти в нашу семью? Что ты для Дэвлина нечто большее, чем просто еда, а? Не можешь же ты быть такой идиоткой? Хотя нет, можешь, раз ты вздумала со мной играть. Ну, как думаешь, сколько стоит твоя жизнь, а? Одного небольшого купания в море? Как думаешь?
Он выпускает мои волосы, и острый коготь вновь упирается в щеку. А потом Первый усмехается еще неприятнее, прижимает ладонь прямо к пылающей Рхашассе, и с его пальцев начинает, извиваясь, течь багровое мутное пламя. И я не знаю, как возможно сопротивляться этому. Пытаюсь ставить щит, вырываюсь – но это бесполезно. Отвратительный жар заполняет все внутри, звенит перегруженный канал, и наконец, огонь вырывается из моей ладони. Дже с удовольствием утыкается в нее губами, принимаясь буквально пить пламя. Ревущий поток. Внутрь, наружу. Внутрь, наружу. Снова и снова. Кровь из носа. Он понимает, что сжигает меня, и делает это с удовольствием и не спеша.
И мне нечего ему противопоставить.
- Как Дэв выкинул отсюда Пронзающих? – требует ответа Первый. – Давай, говори уже, если не хочешь, чтоб я вырвал тебе глаза.
И он ни секунды не шутит.
- Он победил Вердана в поединке, - бормочу я, не в силах шевельнуться, пока он пробивает меня насквозь своим огнем.
- Чушь! Все Пронзающие – двуедины, как близнецы. Что случилось со вторым?
- Был взрыв. Он уничтожил открывающий прорыв маяк. Путь закрылся.
- А каким хреном он подчинил себе Золотое Безумие?
- Я не знаю, - и это чистая правда, так и не понятно, что произошло тогда.
- Это он – спровоцировал конфликт с ангелом? Он сумел как-то незаметно нарушить Договор?
- Н-нет… это совпадение.
- Хорошо, еще один вопрос. У Дэвлина была сделка с тварью из Хаоса?
Я хочу сказать «нет», но не могу. Молчу, прикусив губу.
- Ага. Вот оно. Неужели, нашел? Рассказывай! – мягко предлагает Первый, продолжая убивать меня.
А я с ужасом понимаю, что не могу сопротивляться. Прокусываю до крови губу, чтоб боль хоть немного отрезвила. Последняя вспышка Печати, бью его кулаком в лицо, пытаясь разорвать огненное кольцо, на которое он насадил меня, как бабочку для коллекции нанизывают на стальную иглу. И еще, и еще, пока он не начинает хохотать.