- Хёйст мог убить Хозяина. Вся задумка – крайне изящна, кроме того – последнего момента.
- Твой хозяин… - и тут меня прорвало, как плотину по весне. – Ну что ты! Твой хозяин уже придумал потрясающую многоходовку. Ты бы видела, сколько следящих заклинаний было в той пещере. Они с мэтрессой Энриль очень постарались. А еще блуждающий череп записал все происходящее с помощью техномагии. Как только вернется Эрик, они разберут весь бой по движению. По доле движения. И конечно же найдут подходящую стратегию против ледяного. У него все под мертвячьим контролем!
Пару секунд Джелли ничего не отвечала. Возможно, ждала продолжения? Но я только бездумно таращилась на стекающие по моей руке рубиновые капли.
- Ты разбила зеркало, - заметила демонесса, - и умудрилась порезаться.
Конечно, мне почти сразу стало стыдно за эти зачатки истерики.
- Тебе не все равно? Надену перчатки. Внешность не пострадает.
- Кровь течет.
И верно, вот она – тонкая красная линия, с которой срывались капли и разбивались о светлую поверхность трюмо. Пожатие плечами. Я достала клеверную эссенцию из ящичка, инкрустированного перламутром, и залпом выпила пузырек. Кровь остановилась, но порез так и не затянулся. Передозировка, похоже. Слишком много лечебных зелий за этот год. Хреново. Натянула перчатки. В зеркале было нечто красивое, экзотичное, дорого упакованное. Чужое. Подходящее для того, чтоб сыграть роль на королевском маскараде.
Джелли выглядела к концу этого часа сыто и расслабленно, сделав несколько хор-роших таких глотков моей обиды. Забавно, раньше мне именно для этого нужен был Тузат. Накатило привычное и такое необходимое сейчас «пофиг».
- Крис?
- Ну что еще? – я обернулась уже с порога к собирающей с пола осколки демонессе.
- Ты должна улыбаться, - мягко проговорила Джелли.
Я поколебалась – не продемонстрировать ли ей игру света в камне моего любимого перстня, надетого на средний палец? Но вместо этого действительно улыбнулась.
- Встретимся уже на месте.
Кивнула, больше не оборачиваясь. Конечно, ее тело и память когда-то были наследницей герцога Лорес. Двор – вообще ее стихия. А вот любопытно, каково ей иметь воспоминание, как женщина, в чьем теле она живет, спала с ее Хозяином? Я ушла, проглотив бестактный вопрос.
Дэвлин обнаружился в кабинете. Он успел выпить Шейпвер и теперь до лихорадочной дрожи пугал меня лицом Эрика, скопировав рыжего авантюриста до малейшего движения лицевых мышц, но сделав это совершенно механически. У меня аж мурашки по спине побежали. Серый простой камзол с виконтским серебряным шнурком Аскота, белый накрахмаленный ворот рубахи – все это шло ему. Подчеркивало бронзовый цвет кожи.
- Идем, принцесска, - здоровая рука взъерошила рыжие волосы.
И вот это было уже просто невыносимо. Я потерла лицо ладонями.
- Боги, не делай так.
- Ты же понимаешь, что я…
- Просто не делай. Кстати. Так и пойдешь с рукой на перевязи?
- Меня что это сильно портит?
Если есть что-то жутче безумного ледяного демона, обещающего убить меня – это мэтр Купер с лицом Эрика, изображающий флирт. Я фыркнула. А потом принялась хохотать. Оперлась о косяк, не смогла устоять на ногах, второй раз за эти сутки повисла на его руке.
- Идем, Крис, перенеси нас в сад дома твоего отца, карета будет ждать там. Мы должны закончить этот день, и дать тебе возможность продолжить отдых.
- Ха. Отдых. Какое-то знакомое слово. Не напомнишь, что оно значит?
Мы молчали, пока шли до балкона. Море было уже совсем черное, а прохладный ветер пробирался шаловливыми пальцами под платье.
- Дэвлин?
- Что?
- Когда ты поил меня кровью, и я не закончила… трансформацию... Ты злишься из-за этого?
- Я рад.
- В смысле?
- Виконтесса Леми. Геомант с геомантом справится проще. Так что – рано. Мне очень хотелось, но, ты права – рано.
36. Маскарад (19 Месяца Близнецов)
В этот раз Летний Маскарад проводили в Жемчужной резиденции. Это такой отделанный перламутром и серебром высокий павильон в «псевдо эльфийском стиле», окруженный ухоженным тенистым парком. Опоясывающий здание балкон с белоснежными колоннами выходил на большой пруд, на поверхности которого сверкали заклинаниями света розовые звезды лотосов. Леонард не отменил торжество, и даже не пытался продемонстрировать траур по ушедшему королю. Впрочем, свои соображения по этому поводу он коротко и ясно изложил еще в приветственной речи. Он, дескать, аватар Солнца, Солнце есть жизнь, так что извольте, господа, не лицемерный траур носить, а жить дальше. Тем более, что враг не просто не дремлет, но уже и шарфик перед зеркалом в прихожей поправляет. Вышло немного ура-патриотично, но не без задора.