Охотник вздохнул и потянулся к глиняной кружке с травяным отваром. Что бы это ни было, оно явно пришлось по вкусу, на лице мужчины появилась улыбка.
- Она когда-то спасла меня, я сейчас спас ее. Думаю, ничего большего наши знаки не несут. У нее кто-то есть, да я тоже не один. Никто ни на что другое не претендует, не принимай это так серьезно, дед.
- Оболтус малолетний, - повторил Шаман склочно, потом посмотрел, поднял шкуру и укутал мне ноги толстым шерстяным платком, - богов он в серьез не воспринимает! Мы это, видите ли, не всерьез! А раз не всерьез, так сними торш. Ты же не спал с ней?
- За кого ты меня принимаешь, - уголком рта огрызнулся Моррис.
- Короче, поступим так. Снимешь торш, женишься на своей Вилоу. И да, я уже сделал тебе браслеты Грумши. Что?! Я не желаю потерять еще одного внука! И не фыркай! Думаешь, легко мне вас хоронить?
- Поговорим потом.
- Потом… Так, ладно. Влип ты в эту историю исключительно через собственное раздолбайство. Так что сиди теперь тут, пока она в себя не придет.
- Стоп-стоп, - сделал попытку подняться на ноги Моррис, - у меня вообще-то дел…
- Помолчи, - отмахнулся дед от внука, - подождут твои дела, все, что ее тут держит сейчас, это связь ваших торшей. И пока состояние не стабилизируется, тебе нужно быть рядом. Говори, рассказывай, что-нибудь. Чтоб голос все время слышала.
- Но…
Орк обернулся, и свет пламени хищно обрисовал его черты.
- Если тут щас она умрет, - вкрадчиво проговорил Шаман, - и ты узнаешь все, что знала она – думаешь, долго и спокойно прожить?
Моррис посмотрел на мое тело, вздохнул, выругался и сдался.
- И сколько времени на это уйдет?
- Сутки, двое, трое. Как-то так, пока кризис не закончится.
- Дед! – чуть не взвыл Кай. – Какие три дня…
- А у тебя нет выбора, - с сарказмом протянул орк, протягивая питье охотнику, - не берусь сказать, что с тобой вообще будет, если она провалится в Бездну окончательно. Я пошел, смотри за ней, давай. Да не засни!
И мой случайный муж сдался.
- Почему вы тут зовете ее Тощей?
Орк впервые усмехнулся, остановившись на пороге шатра, и уже взявшись за тяжелый полог, вытканный из цветных шерстеных нитей. Ветер снаружи принялся раскачивать связку орехов, нанизанных на длинную нить, и их шуршание больше походило на тихий звон.
- Сам у нее потом спросишь.
- Погоди! А ты не хочешь сообщить ее друзьям, где она?
- Вот вообще не хочу. Ожог видел?
- Ну.
- Такой способен оставить один из них. Может выйти просто-таки трагическое недоразумение, сечешь?
- Хочешь сказать, ее свои же убить пытались? – в речи охотника позвучало недоверие.
Орк только пожал плечами, покидая жилище.
- Веселая у тебя жизнь, - негромко проговорил мужчина, устраиваясь рядом со мной и закинув руки за голову, - но мне что-то не завидно. Ладно. Говорить что-то надо, значит? Хорошо. Расскажу, как я охотился на одного типа в Ронде. Извини, веселых историй у меня нет.
Впервые у меня было достаточно времени, чтоб как следует рассмотреть его. Грубоватые черты лица, уши без мочек и выдвинутая вперед челюсть – орочья кровь имеет значение, что ни говори, и словно для контраста светлые человеческие волосы. Не просто светлые – тот оттенок медового, которого с таким трудом добиваются маги-косметологи в Дайсаре. Песочная туника на рондский манер прячет за своим воротом связку амулетов. И на всем его виде отпечаток образа жизни. На ладони мозоль от какого-то оружия, нос сломан боги знают сколько раз, левая бровь перечеркнута тонкими белыми шрамами. Мне хотелось, чтоб он улыбнулся. Но охотник только хмуро пил чай, травил байки, да курил, стряхивая пепел в неизвестно откуда взявшуюся здесь очень дорогую алхимическую ступку с клеймом Академии.
Мы втроем удобно устроились на лежанке в рядок: Моррис, я и мое тело. Я с удовольствием слушала его, пытаясь запоминать самые цветистые обороты речи, пока внезапно запульсировавшая серебряная нить не дернула меня обратно – внутрь.
Успела только подумать, что чем бы ни были эти браслеты Грумши, я сделаю все, что в моих силах, чтоб помочь этому парню выпутаться из его неприятностей. После того, что он только что сделал для меня, похоже, я должна ему чуть больше, чем жизнь.
И снова наступила темнота. На сей раз – нормальная.
6. Живая (10 Месяца Близнецов)
Второй раз приходить в себя было мучением. Тело решило порадовать всеми доступными в моем положении развлечениями – жар, бред, феерические кошмары, из которых меня иногда вытаскивал голос охотника. Постоянно знобило, а из-за ожога больно было даже дышать. В какой-то момент я потянулась и взяла Морриса за руку, просто чтоб не забывать, что я еще жива. Теперь перспектива превратиться в бродячего призрака пугала до жути. Похоже, наличие или отсутствие тела полностью определяет отношение к этому вопросу. Жить хотелось безумно. Дышать, плавать в океане, пить вино и обнимать сильного мужчину.