Мужчина проснулся мгновенно, приподнялся на локтях и понаблюдал безо всяких комментариев, как я, сидя на шкуре и охая от боли, пытаюсь завернуться в простыню.
Наконец, ему это надоело:
- Ты в безопасности, в Даше, это шатер Шамана. Если продолжишь в том же духе, раны откроются. Ты хоть помнишь, кто я?
- Конечно помню, слушай, мне домой надо. Там сейчас такое творится…
- Ночью? – лаконично уточнил он. – При том, что вставать тебе нельзя?
- Это тут – ночь, там вечер еще, боги, да просто помоги же мне завернуться в это!
Моррис встал, обойдя лежанку, на нем были только легкие штаны, и босые стопы утопали в густом ворсе шкур.
- Я так понимаю, ты все помнишь и знаешь, где ты?
- Да, знаю-знаю!
- А как очутилась здесь?
Оставалось только уставиться на него умоляюще.
- Мы обязательно поговорим об этом, если ты хочешь, только давай не сейчас? Мне нужно домой, срочно. Был бой, и все думают, что я умерла. А ты сможешь вернуться к своим делам вместо того, чтобы караулить меня.
Охотник посмотрел с сомнением на мое импровизированное одеяние и кивнул, соглашаясь.
- Дать одежду?
- А у тебя есть?
- Тут лежит кое-что из моих запасов.
- Спасибо.
Он вытащил из деревянного сундука светлую льняную тунику и короткие штаны, какие носят моряки.
- Давай, помогу.
- Э-э-э…
- Тощая, - усмехнулся он, - я уже видел тебя без одежды, когда тащил сюда. Сможешь хотя бы поднять руки?
Я не смогла. Тогда охотник аккуратно принялся одевать меня сам. Каждое его случайное прикосновение к коже заставляло невольно вспоминать вкус его губ. Похоже, он теперь навсегда будет у меня ассоциироваться с запахом меда и горько-травяного степного ветра.
- И как ты собираешься идти куда-то? Ты же на ногах стоять не сможешь, - ворчал он, очень напоминая в этот момент Шамана.
- Да мне б только до выхода добраться. А там порталом.
Туника болталась, как на пугале в Аптекарском огороде, и пришлось здорово затягивать шнуровку на груди. Пальцы дрожали и слушались откровенно хреново.
- Что с тобой все же произошло? – поинтересовался Моррис, когда молчание затянулось.
- Да говорю же, попала под удар жреческого заклинания.
- И под пули, - кивнул охотник.
- Ага.
- И где это у нас нынче так сурово воюют? – его губы расплылись в усмешке.
- А ты что, ищешь новые заказы на убийства? – парировала я.
Мы рассмеялись одновременно, хотя это и было больно. А когда я покачнулась, чуть снова не упав на шкуры, охотник поймал меня. Оставалось только поднять лицо и смотреть ему в глаза, чувствуя, как пунцовеют щеки, а по коже бегают звонкие электрические искры. А что у нас с эмпатией, кстати?
А вот тут я вздрогнула, как от удара. Судя по тому, что удалось уловить из его ярких, потрясающих ощущений, сейчас охотник должен был терять остатки разума, а разорванные клочки туники могли бы валяться где-то на полу. Но он, продолжая поддразнивать меня по поводу моего образа жизни, принялся натягивать на меня штаны. А потом произошло что-то совсем странное: Моррис как-то заставил себя успокоиться. Сам, безо всякой ментальной магии. Для меня, привыкшей полностью подчиняться чувствам, это показалось невероятным. Да если бы не эмпатия – даже не поняла бы, что я ему хотя бы нравлюсь.
Это раздражало.
Это раздражало сильнее, чем я готова была признать.
«Влюбиться не вздумай, - проворчал Лусус, - давай сделаем перерыв в череде наших никуда не годящихся увлечений, а?»
«Действительно, - хохотнул Шепот, - а может, лучше обратим внимание на Гиса? Доведем ситуацию до абсурда!»
Даже комментировать не хочется. Пусть друг другу свои сомнительные остроты высказывают.
- Спасибо, - поблагодарила я Морриса еще раз, когда он, затянув все завязки на поясе, одергивал одежду.
- Теперь мы квиты, - пожал он плечами, - ты вытащила из меня ледяные шипы, я не позволил тебе провалиться обратно в Бездну.
Не знаю, чего он ожидал, упоминая Инферно, может, хотел выбить из колеи прямотой и под шумок узнать какие-то подробности? А может давал понять, что все и так знает, и скрывать мне ничего не нужно. Я не повелась.
- Да, квиты.
- Но я должен спросить, ты уверена, что это безопасно? Возвращаться к своим?
- Ага. Это не они меня так, если ты об этом.
Он с сомнением покачал головой. Потом аккуратно подхватил подмышки и наконец поставил на ноги. Ноги тряслись и держали отвратительно. Тело ожидаемо отозвалось дурнотой, болью и холодным потом по спине.