Я оставила их ближе к утру, сама поспала несколько часов, а после отправилась искать Харла. В Дайсаре время было к обеду, и разумеется, приятеля не было дома. Здесь все еще шли праздничные дни летнего солнцестояния, начавшиеся тем памятным маскарадом. Разумеется, Вилетти укатил куда-то обедать с друзьями по Академии. Зато я поудивлялась пестро украшенному Дайсару – сплошь золотые и лазурные ленты. «Это теперь мой город, - незримо ухмылялся мне с каждого фасада своими цветами Леонард Селеретто, - можешь утереться». Кульминация праздничных дней середины лета в этом году обещала быть – вызывающе роскошной. На площади Пурпурного Сердца установили фонтан с лимонадом, превратив перекрестье трех прогулочных улиц с самыми дорогими магазинами в сплошную веселую и шумную толпу. Мне нравилось бродить среди наряженных веселых людей, слышать детский смех и музыку.
Зашла в свой любимый квартал Лазоревой розы, немного посидела в «Плюще». Мой любимый столик облюбовала стайка молоденьких девчушек, знакомых официантов не было видно, а на стол вместо фиалок поставили белую орхидею. Мир изменился.
Если уж у меня еще было время, стоило навестить Академию. Давно стоило побеседовать с моим бывшим куратором. Из-за Клэр я стала все как-то забывать про Хёйста. А мэтр Ольсин знал всю мою семью со времен вендетты между моими дедушками. Он может беспристрастно рассказать о папеньке, Леонелле и Кейне. Никаких сомнений в том, что именно тетка Лео – та самая ледяная демонесса, которую я видела в пещере. Именно в нее влюблен виконт Дэрет. Но Хёйст… вдруг и он мелькал поблизости? Поговорить определенно стоило, причем, именно сейчас, пока Лео занят, и не принялся гоняться за мной всерьез.
Капюшон на голове и зеленая звезда на подвеске сделали свое дело – охрана впустила без возражений.
Но когда я остановилась на пороге кабинета мэтра Ольсина, тот просто онемел. Вскочил на ноги мгновенно, словно ему лет двадцать, задернул шторы и буквально втащил меня внутрь, заперев следом дверь.
В кабинете был форменный бардак – куча свитков, какие-то ингредиенты в колбах, а чашка с кофе стояла прямо на алхимической горелке, словно на подставке. К чему-то здесь готовились.
- Что ты тут делаешь? – ахнул куратор, встряхивая меня за плечи. – Где отец?
Я аккуратно высвободилась и опустилась в такое знакомое кресло, но комфорта не ощутила.
- А можно я у вас кофе… это самое? Уф, спасибо. Вкусно как… Все с семьей хорошо. Увезла я их пока, - уголок рта дернулся, по подхваченной у Эрика привычке.
- Так, понятно, - бывший куратор вернулся к собственному столу, принявшись дергать седую прядь, выбившуюся из хвоста, - чего покрепче не хочешь? Или перекусить?
- Только пообедала, спасибо.
Мы смотрели друг на друга, и оба не знали, с чего начать.
- А ты не боишься вот так по городу-то ходить? – спросил, наконец, мэтр Ольсин.
И я только теперь подумала, насколько вообще идиотской была идея сейчас сюда являться, тем более одной. Разбаловал меня телепорт, слов нет. А может, на фоне всего остального человеческие проблемы были мелочью?
- А что, мэтр Ллойд все еще меня ищет? – полюбопытствовала я, чтоб узнать, с какой именно стороны ветер дует.
Куратор только руками всплеснул. Потом глянул на часы, вытащил две хрустальные рюмки из ящика собственного стола и нацедил прозрачной янтарной жидкости из серебряной фляжки. Стало быть, заначка, ага.
- Пф-ф! Мэтр Ллойд! – воскликнул маг, опрокинув свою порцию одним махом. - Он надеется никогда больше с тобой не встретиться после той истории в Аргентерии.
- Да? – поинтересовалась я почти безразлично. – И как эта история выглядит здесь?
- Ну, гильдия создала лекарство, осчастливила им всю Ойкумену, влияние выросло.
- Понятно. Выехал на моем горбу. Кто бы сомневался.
- Вроде того. Официально тебя мертвой объявили, портрет организовали в галерее славы – но еще с прежним, человеческим лицом. Рядом с Клавиусом Джеллом висишь.
Тут я только рассмеялась, тоже делая хороший глоток абрикосового бренди.
- Вот урод, а… Нет, ну ты подумай…
Но мэтр Ольсин только рукой махнул. Он вообще сегодня был каким-то слишком уж эмоциональным:
- Это ж предложение вооруженного нейтралитета, вроде как для нас ты умерла, вот почести, но больше сюда не приходи.
Звучало вполне неплохо.