- Твоя идея?
- Моя.
- Так ты, значит, на моей стороне? А Лео?
- Мы скоро станем родней, - спокойно пояснил Клод, - и, если это не касается моей присяги – да, я на твоей стороне. Кстати, мы уже приехали.
Карета остановилась, Клод вышел первым и галантно подал нам по очереди руку, помогая спуститься. Мы оказались возле неприметной такой кованой калитки, за которой переливался цветными чарами света роскошный парк. Вечер спустился на когда-то мой любимый город, как полупрозрачное лиловое покрывало. Пели птицы и терпко пахло жасмином.
Мой будущий родственничек открыл резным ключом небольшую калитку в ограде – явно не парадный вход – и пропустил нас обеих вперед.
- Это очень интересный переулок, - сверкнула успокоившаяся сестра жемчужными зубками, - большинство людей не видят его. Не важно, потом расскажу. Ну что ж, мне пора передать тебя твоему сопровождающему. Ди за тобой поухаживает.
Француаза коротко сжала мое плечо, но я уже не смотрела на нее. Вместо этого уставилась во все глаза на того, кого она определила мне во временные спутники на этом празднике жизни. Пришлось криво ухмыльнуться, чтоб не застыть с открытым ртом. Это не был человек Леонарда. Если вообще можно применить к нему слово «человек».
- Ну здравствуй, - улыбнулся Хитрец-Дирус, - как же давно мы не виделись, верно?
- Я выполнила свою часть сделки, - с достоинством проговорила сестрица.
- Да, я свидетельствую это, - кивнул мой недавний противник, бивший меня в Антвердене головой о каменные плиты пола, чтоб я не мешала ему уничтожить Дэвлина.
А потом, похоже, спасший меня. Крыльями же своими закрыл тогда, а...
Француаза улыбнулась светски-стеклянно, невесомо поцеловала меня в висок, и они с женихом двинулись куда-то вглубь парка – свободные и легкие, как перышки. Для них проблемы закончились. Нифилим же без разведения политесов, обхватил меня сбоку за талию левой рукой, а другой прижал лезвие узкого ножа куда-то в область моей печени. Длинный манжет из черного февского кружева скрывал оружие, так что со стороны мы выглядели милыми флиртующими приятелями.
Мы зашагали по темной кипарисовой аллее. Где-то в ветвях заливался соловей, да мерцали светящимися крылышками зачарованные бабочки. Пахло цветами, зеленью и подкрадывающейся ночной свежестью.
Я с тоской смотрела на гирлянду зачарованных фонариков, изящно подсвечивающих розовый куст, и думала: когда уже я смогу сделать что-то просто? Понимаете? Вот чего сложного было в моей задаче сегодня? При наличии тени и телепорта? Добраться до Харла, оставить ему записку, чтоб связался со мной по зеркалу, как только вернется, и свалить к демонам вислоухим обратно в Долорес.
Как этот простой набор действий мог привести к тому, что я, разряженная, как индоутка, иду хрен знает куда в обнимку с одним из злейших врагов?
- Руку не дергай, - процедила я, поглядывая на него искоса, - как без печени пить буду?
Тут улыбка его стала кривой
- Какой оптимизм, надо же. Если ты сделаешь что-то неправильное я просто убью тебя.
- Кажется, мы вернулись к прошлому диалогу, а? Договор нарушишь вот так запросто?
- Вовсе нет. Меня вполне устроит побыть в этой истории частным лицом. Я не использую никаких сил, а значит, не причиню вреда твоей душе. Конец истории.
- Откуда же такая нежная дружба? – добавила я в голос яду, понимая, что прямо сейчас ничего сделать не смогу.
- В тот раз в Антвердене ты убила моего друга. Старого верного друга.
Пришлось покивать с пониманием.
- Ладно, уел, - пробормотала я, - похоже, вендетты нынче – мое любимое развлечение.
Нет, и ведь правда – я вполне его понимала. Дирусу было за что меня ненавидеть после Антвердена. И снова вместо того, чтоб впасть в истерику или перепугаться, я только отстраненно думала, что вот от него-то точно придется избавиться. Тут уже слишком много личного намешалось, чтоб он оставил меня в покое.
Из-за каменного фонтана выскользнул Пепелок-Альбус. Светлые волосы красиво уложены назад, практически, по дайсарской моде, а в левом ухе бриллиантовая серьга. Жемчужный камзол, белое кружево и изумрудная булавка – в тон прищуренным нехорошо глазам. Вид уверенный. Совсем не похож на ту бледную раненую фигуру в балахоне, с отчаянием в глазах смотревшую на выходящую из-под контроля Люксорию.
- Как здоровье? – поинтересовалась я. – Пулю на память не оставил? Я вот из «своих», пожалуй, ожерелье закажу.
- Ты снова забыл про ее серьгу, Ди, - покачал головой очаровательный блондин, совершенно меня игнорируя, - снимайте-ка ее, графиня. Прямо сейчас.