Золотой мертвячьей короной.
У Десятого она хотя бы как-то повнушительнее выглядит.
Воспарили маленькие платформочки с цветными огнями, видимо, места для самых почетных гостей. Например, человек, опознанный мной как король Сэндиса, делящий север с Мастером. А еще пышно разодетый полноватый парень, которого я не видела ни разу, но судя по костюму, кто-то сильно приближенный к трону Фева. Наследник султана что ли? Как-то Эрик смеялся, что нужно получить гражданство Фева, у них султанат, и многоженство – норма. Вот же дурак…
- Это что, - очень умно брякнула я, - коронация?!
Стоящий рядом Альбус глянул на меня коротко, но очень выразительно. Ласковый взгляд обещал убить на месте. Возможно, не сразу. Неправильные они какие-то нифилим… Или это пребывание среди людей на них так хреново влияет.
А потом что-то снова кольнуло бок.
- Смотри на Николаса и улыбайся. Улыбайся счастливо.
Да чтоб тебя! Улыбнулась, скосив взгляд на Дируса. Вот он меня беспокоил. Чувства, которые испытывал ко мне Хитрец были гремучей смесью. Сейчас нифилим жил в теле, и из-за гламоура сердце этого тела, с позволения сказать, начинало биться быстрее от того, что он просто ко мне прикасался. Но сам подручный ангела меня ненавидел. Все это звучало эмпатически таким диссонансом, что вот он-то вполне мог бы меня убить. И наплевать при этом на все Договоры во всех мирах, будучи уверенным, что уничтожает некое «зло».
- Слушай, Дирус. А как думаешь, что будет, если я прямо сейчас покроюсь чешуей и отращу крылья, а? На виду у благодарных зрителей?
- Умрешь на месте.
Можно было устроить еще что-нибудь в знак протеста, если бы не эльфы. Они-то легко опознают магию дроу, а потом уже сами дорогие родственнички вполне могут потребовать от меня вовсе избавиться, зная историю их войны с темными-то.
«Ты ешь эмоции, - проговорил неожиданно Лусус, - совсем как мертвячьи демоны. Не заметила?»
«Вот давай мы для самокопания другое время найдем, а? – рявкнул на него Шепот. – Когда выберемся!»
Так что я просто улыбалась и ждала какого-нибудь удобного случая, пока очень серьезный и здорово повзрослевший мистрэ Салли Клифф рассказывал, как нужно противостоять Тьме, и как необходимо объединяться для защиты от сил зла, которые уже не просто «не дремлют», а зубы почистили и допивают кофе.
- Готов ли ты служить Дайсу до самой своей смерти? – спросил первосвященник.
Внезапно меркнет весь свет, парк, амфитеатр, платформы – все лишается чар.
- Да, - Леонард преклоняет колени, и вся фигура его освещается золотом, от которого в глазах начинают плавать цветные пятна.
- Он призвал аватара, - морщусь я, - это вообще нормально?
Сияние становится таким ярким, что текут слезы.
- Отдашь ли ты жизнь за свою страну?
- Да.
В этом ореоле света он выглядит настоящим героем из легенд.
«По-моему, ты опаздываешь…»
«Я думал ты останешься здесь… ну, то есть, со мной».
«Я вызываю вас на дуэль, баронет!»
«Паршиво выглядишь. Хочешь, я останусь?»
«Отвези это в Даэле, и мы сочтемся».
«Еще раз посмеешь влезть в мою голову, сверну тебе шею!»
Я мотаю головой, будто бы отгоняя наваждение. У него все же была мертвячьи долгая дорога до этого момента. По-своему, тяжкая и болезненная.
- Скажи, Андре, ты наверняка можешь что-то такое чувствовать… смог бы он пройти весь этот путь, не гони его вперед ненависть ко мне? – негромко любопытствую я, потянувшись к уху ангела.
- Я не знаю, - улыбается тот, - думаю, ты помогла ему, но он не слишком этому рад, если честно.
И ни звука больше – мир вокруг безмолвствует, наблюдая и благоговея.
- Достанет ли тебе сил, защитить твой дом от тьмы и злых сил?
Лео поднимает голову и свет вокруг него становится непереносимым, а у меня, судя по всему, образовывается новый ожог.
- Да, - не слово – упавшая плита.
Архимаг с неким наигранным трепетом все в той же звенящей тишине передает корону Салли, а тот опускает венец на голову Лео.
- Долгой жизни тебе, Леонард! Король-Солнце! – кланяется мистрэ Клифф.
Второй золотой венец – тонкий и изящный, оказывается на голове Тайи Шатт безо всяких клятв. Хотя уже не Шатт, конечно – Селеретто.
Тайя Вивьен Селеретто. Ее ледяное Величество.
Вспыхнул свет. Вернулся звук. Сборище аристократов кричало от восторга, как толпа крестьян на ярмарке. Лучи шарили по небу, затмевая звезды, а расцветающий в ночи фейерверк превращал все действо в сущую фантасмагорию.