Он лихорадочно думал, и, разумеется, пришел к единственному возможному выводу.
- Есть другой вариант заполучить союзников, - тихо и чуть хрипло проговорил он, - я просто убью тебя сейчас, и они останутся на твои пышнейшие похороны. Так даже лучше, если подумать. Чтобы скрепить союз очень не помешает жертва. Эльфы увидят орочьи отметины на твоем трупе, а я состряпаю подходящую историю, как тебя пытались выкрасть, чтоб не допустить этого союза. И убили. Да… На самом деле, это решит все. Николас слишком возится с тобой. Все это так запуталось.
- М-м-м… Интересный план. Как насчет Печати? Эта мелочь тебе не мешает?
- Не мешает. Знаешь, что такое – преданность? Я убью тебя, Николас принесет извинения, осудит меня и отправит обратно. Он не знал об этом и останется не при чем. Ничего, переживу. Узел разрублен! Ты же понимаешь, что я просто не смогу оставить тебя в живых после этого? Чтоб завтра у Гиса был повод... И мой господин одержим этой идеей – вытащить тебя из твоего падения в Бездну. Помочь! И он рискует из-за тебя, и совершает ошибки! - кинжал прижался к моей шее. - Решено. Есть что-то, что ты хотела бы сказать напоследок?
- Напоследок-то? – я скосила глаза, ловя его горящий взгляд. – Как думаешь, после того как Альбус только что благословил меня, и я не могу оказаться в каком-то из нижних планов, куда я попаду? После смерти?
Это был не к нему вопрос, конечно. А к тому, кто был сейчас за спиной Хитреца. Твою ж мать. Как же сложно-то все стало…
- Потом расскажешь, - хмыкнул нифилим.
Миг.
Вздох.
Сейчас он полоснет по моему горлу, и отвратительно забулькает красное, выплеснется на обрывки платьев, на шрамы…
А потом Дирус вздрогнул всем телом, выгнулся, я рванулась от него изо всех сил, ныряя вниз и вбок. Лезвие ножа чиркнуло по плечу, и хватка окончательно разжалась. Картина – достойная пера маэстро Филличио. Я в разорванном платье, растрепанная с окровавленным плечом сижу на траве, зажимая пальцами порез. Но мне плевать на боль, я впиваюсь взглядом в Дируса, как он валится на землю в разливающейся луже крови. Его стекленеющие глаза смотрят в небо, а на губах – красная пена.
А позади человек, которого я практически вынудила сейчас совершить убийство прямо во дворце и на коронации. Не каждый решится.
Но Кейн виконт Дэрет даже не сомневался. Вот он стоит над жертвой со своим страшным клинком в руке. Белые пряди выбились из хвоста, на губах кривая злая усмешка, а в голубых глазах отблески морозного сияния его одержимой шпаги. Грудь резко поднимается, словно, он только что пробежал пару километров. Но я помню, это просто демон в оружии делится с хозяином удовольствием после убийства. Я невольно вспомнила, как мы, совершенно обезумев, целовались в какой-то подсобке во дворце.
Улыбнулась, развела руками без слов. Мне было очень жаль, что он не начал действовать до моих слов о предполагаемом пункте назначения после смерти. И что начал после – тоже.
Но так ведь и я ж сама – не лучше.
- Что? – ухмыльнулся Кейн уголком рта, вложив тяжелую посеребренную шпагу в ножны. – Надо было смотреть, как он убьет тебя?
- Вовсе нет. Спасибо.
- Рад, что ты не дергаешься.
Он подал руку, и оставалось только принять ее.
- Да что там! А если ты сможешь убить двух его приятелей, буду тебе мертвячьи благодарна.
И все еще улыбалась ему, прекрасно понимая, что он не вмешивался, пока мы ругались с Хитрецом или тот скручивал мне руки за спиной. Не сделал ничего и когда мой враг пообещал убить меня. Только когда я сказала, что после смерти не попаду в Бездну. А услышав об этом – просто заколол Дируса. А значит, ему важно, чтоб я не «сбежала», после того как меня переоденут в белые туфельки и самое красивое из белых платьев. Настолько важно, что он не боится совершить преступление здесь, прямо во дворце. А это в свою очередь значит, что он тоже играет совсем на другом уровне, где короли, гвардия и контрразведки – не имеют особого значения. То есть – до сих пор крайне прочно связан с ледяными. Леонелла для него не – прошлое, а очень даже настоящее.
Не слишком хороший знак, да?
Значит, мне не должно быть очень уж стыдно за свой поступок.
В этот момент короткая голубая вспышка осветила мертвеца, и сияющий сгусток, похожий на шаровую молнию, взлетел в небо с едва слышным звоном. Виконт замер, вновь положив ладонь на эфес шпаги, глаза его сузились.
- Это что еще за нахрен? – потребовал он.
Вот-вот, моя первая любовь. Ты все понял верно.
- А? Да ерунда. Он просто был – нифилим, - я попробовала как-то скрепить разорванное платье и не смотрела на Кейна.
Пару мгновений ничего не происходило.
- Что?! – виконт Дэрет развернул меня лицом к себе, требуя внимания. – Ты почему мне не… А, мертвяки!