- Почему? – я отмахнулась от летящего домой после долгого жаркого дня шмеля. – Почему ты так думаешь?
Дело шло уже явно к вечеру, и среди деревьев то тут, то там поднималась кисея тумана, казавшегося золотым в заходящих лучах солнца.
- Допустим, что он говорит правду. Хотя, разумеется, я не верю и четверти его слов, но допустим. Он встречает тебя у Берса, не убивает, потому что узнает, и даже учит тебя своему языку, чтоб не убить в прошлом. Пусть он дает тебе вуаль, эмпатию и гламоур, дарит путь в Дом Боли – это все можно с натяжкой объяснить тем, что прошлый Скримджой – полный безумец и должен крайне заинтересоваться, что ты за существо такое, чтоб хотя бы выслушать. Но никак в эту линию не укладывается ваша история в Аргентерии.
Я крепко задумалась, заново прокручивая в голове воспоминания о тех событиях.
- В Аргентерии-то он вообще, как конченный урод поступил. Оставил меня с ножом в боку истекать кровью. Хотя, до того – спас, когда мы застряли в подвале с зомби, и потом еще устроил ловушку Варди... Но нет, больше ничего такого не было, я рассказала тебе все.
- Он рискнул твоей жизнью, - мягко проговорил Дэвлин, - когда хотел заставить тебя выпить души. Рискнул вопреки тому, что ты должна была вернуться назад с Арканом, и он знал это. Тогда – почему?
- Говорил, что это вернет мне магию, чтоб я открыла для него выход из этого мира на звездные пути. Вроде как, только эльдары это умеют.
- Ты сама понимаешь, как это звучит?
- Тупо.
- Почему бы ему не озаботиться этим после того, как ты вернешься? Чтоб не рисковать?
- Потому что он – полный псих?
Мэтр Купер глянул на меня с сожалением и покачал головой.
- В действиях Скримджоя есть логика. И если следовать за ней, то сюда ты должна была попасть уже с магией. Именно это важно для него, причем, принципиально важно. Помнишь момент, когда он передумал и решил нам помочь?
- Э-э-э… Не совсем. Какой?
Я догнала спутника и теперь заглядывала ему в лицо, ожидая если и не откровения, то хоть внятного ответа на вопросы.
- Ты создала огненный шар. Он понял, что огненная магия вновь с тобой, и тут же предложил эту самую помощь.
- И?
- И для чего обычно используется Школа Огня?
«Факультет бей-ломай».
От осознания, что вероятно, придется опять с кем-то драться, хорошее настроение растворилось, как кусок сахара в горячем чае.
- Мы идем в ловушку, - мрачно кивнула я собственным мыслям.
- Скорее всего, - на удивление безмятежно заметил Дэвлин, - не переживай особенно. Я не позволю тебе наделать глупостей и не дам умереть.
- Слушай, он же гораздо старше…
- Он – вроде Гиса, на самом деле. Полубожественные существа – всегда головная боль. Но не забывай, мы недавно упокоили костяного дракона, причем, практически уже в мертвом мире. За этот год очень много изменилось. Ты сама – изменилась. Да к тому же не забывай, здесь еще сильны старые боги – Да Ки Нэ, Король Мертвых, а ты с ними в… удивительно теплых отношениях. Призывай их силы, если что.
- А если…
Но тут мэтр Купер настороженно вскинул руку, делая знак молчать. Неподалеку, где-то в лесу послышались голоса. Мы переглянулись и оба двинулись в ту сторону. Повезло еще, что мантии тут – до середины голени, а не «прям в пол», хочешь – через деревья поваленные перелезай, хочешь – через овражки перепрыгивай.
- Кри-и-и-ис! – прокричал кто-то, и я вздрогнула.
Дэвлин только чуть приподнял одну бровь.
- Откровенно говоря, я уже даже не слишком удивлен. Полагаю, стоит посмотреть, кто именно зовет.
- Крис!
Идти было недалеко. На небольшой поляне возле разведенного костра обнаружились двое. Один палкой ворошил угли, сгребая их под висящий на треноге котелок. Высокий подтянутый человек в черной удивительно идущей ему форме. Он тут же поднял на нас спокойные серые глаза без намека на страх или враждебность. Распрямился, положив палку, вытащил платок и аккуратно вытер пальцы. Короткая военная стрижка и черты лица, какие принято называть благородными. Это определенно он звал меня. Но второй… Тут у меня чуть челюсть не отвисла.
Привалившись плечом к стволу корабельной сосны, затягивался сигариллой высокий худощавый парень лет семнадцати на вид. Последние лучи солнца заставляли полыхать его темно-рыжие волосы, торчащие как попало, а на подведенные углем золотые глаза падала выкрашенная в алый прядь, явно зафиксированная в таком положении воском.