- Ты слышала о «дуэли на троих»? – секунду помедлив, спросил он. – Должны были на логике в Академии проходить. Пока у меня два противника – Хёйст и Андрэ – есть неплохой шанс столкнуть их между собой, потому что каждый желает в первую очередь добраться до тебя. Если же ты станешь демоном, больше всего они оба захотят поквитаться со мной. Меньше пространства для маневра.
Про «дуэль трех» я помнила смутно, потому что логику слушала вполуха. У меня в том семестре как раз оказалось «разбитое сердце» из-за Колина, и вообще было не до учебы. Но на незнакомое имя я среагировала.
- Хёйст?
- Тот, кто создал тебя.
- Стоп. Погоди-ка, что ты узнал о нем? – от внезапной надежды, я аж боль почти перестала ощущать.
Вот сейчас мэтр Купер улыбнется одними уголками губ и расскажет мне все о ледяном демоне, а заодно изложит план, как того развоплотить.
- Ничего, кроме его имени и принадлежности к Дому, - покачал головой Дэвлин, - это было написано на Печати, которую он оставил на твоем глазу. Я перекрыл ее своей, притупив твое восприятие, помнишь? Даже не могу сказать, мужское это имя или женское.
Я откинулась на подушку уже совсем без сил, чуть не застонав от разочарования.
- Значит, я снова – приманка?
- Ты предпочитаешь быть именно ей.
- «Предпочитаю»?
- Твоя геомантия – лакомый кусочек, а становиться кем-то кто способен был бы самостоятельно себя защитить ты отказываешься. Следовательно, сейчас из тебя лучше всего получается именно приманка.
Так логично, что аж зубы сводит. Подушкой бы кинула.
- Еще есть Скримджой, - как-то невпопад вспомнила я.
- Ах, да. Дроу… Я хотел бы все же услышать твою версию этой истории. Нет-нет, не сейчас, разумеется. Отдыхай. Мы и так слишком заговорились.
- Лег бы на соседнюю подушку, я бы уткнулась тебе носом в плечо, и было бы мне уютно и спокойно. Как когда мы Даро искали, помнишь? В самом начале всего. Боги светлые, как же это было давно, а?
- Всего миг назад, - слова прозвучали совсем близко, хотя я не слышала, как он вставал с кресла.
Но теперь мэтр Купер лежал поверх покрывала рядом со мной, позволив обхватить свою руку.
- Сколько я с тех пор натворила-то…
- А знаешь, я не боюсь, что ты что-то «натворишь», - неожиданно ответил он, сделав ударение на последнем слове, - мне просто нравится смотреть на тебя сейчас и видеть, что ты жива. Это чувство иррационально и противоречиво, но я позволяю его себе, именно из-за его необычности.
- Ты безнадежен… - пробормотала я, почти проваливаясь в туманные грезы.
И уже почти видела сон, когда внезапно на миг мне показалось, что я все еще в шатре Шамана, и прижимаюсь к плечу Морриса. Это было так неожиданно.
А вот интересно, то, что я еще дышу, аннулирует повод для Дэвлина и его семейки вышвырнуть отсюда ангела? Или факта, что со мной случилось достаточно, а то, что я в итоге выжила, значения не имеет? Нужно будет спросить завтра…
Дарониер, самый темный час миновал, скоро должно было взойти солнце.
8. Мэтры (14 Месяца Близнецов)
Утром, когда я открыла глаза, демона рядом уже не было. Зато обнаружился Эрик, встопорщенный, жизнерадостный и улыбающийся во все тридцать два зуба. Ветер из распахнутого окна ерошил его отросшие волосы и играл завязками рубахи. Солнце врывалось в комнату, как пьяный орк в столичный кабак, чуть не с пинка распахивая ставни. Рыжий сунул мне краснобокое яблоко, уселся в ногах кровати и принялся излагать события крайних дней.
После того, как заклинание Дируса окончательно вышло из-под контроля, Эрик с Десятым попытались до меня добраться, резонно предположив, что если в центре города появился столб света, а теперь пьяно шатается, гудит и искрит нехорошо, то я – точно там. Но они не успели – взрыв, частично прорвавшийся сквозь мой щит, разрушил несколько домов, и незадачливые спасатели потеряли слишком много времени, пробираясь через огонь и развалины. Мой колокольчик с того момента уже перестал отвечать. Эпицентр найти было не сложно – единственные устоявшие стены с провалившейся крышей посреди ровного круга битого кирпича и черепицы, которые еще не так давно был чьими-то жилищами. Мои компаньоны попытались с помощью небольшого отряда разобрать завал, а потом появился Дэвлин. В таком виде, что даже наши собственные бойцы, помогавшие Эрику, принялись пятиться, пока авантюрист, поморщившись, не попросил мэтра Купера погасить уже огонь. Людям дескать такой жар может быть несколько вреден. Не-е, он, Эрик, даже готов сгореть пару раз, если его друга это как-то успокоит и приведет в чувства. Но даже, хрен с ним – с огнем, но вот глаза… С глазами баронет просто обязан что-то сделать, ибо обмороки и истерия среди собственных ребят не пойдут на пользу общевойсковой морали. Да и вообще – хватит палиться! Десятый не вмешивался, только ругался негромко сквозь стиснутые зубы. Словом, все были изрядно на нервах.