Мэтр Купер, кивнул, вернул себе человеческий облик и постоял так немного возле останков того самого здания, глядя себе под ноги. А потом оч-чень спокойно сказал, что больше никого внутри живого нет, и Печать мою он тоже не чувствует. А еще что теперь в его намерения входит вырезать всех местных до последнего, залить кровью улицы, а после сжечь это место до пепла. На память о настолько неудачном дне. После же он собирался найти Андрэ, притащить его сюда и тоже убить, прямо на этих же развалинах. К этому моменту, он даже улыбнулся, так по-доброму, что попятился уже сам авантюрист. К счастью, тогда же вынырнул из темноты очередной отряд врага, и наш инфернальный друг отвлекся на более интересное занятие.
- Так что теперь я некоторое время буду косо смотреть на кухонные мясорубки.
- Эрик! Да смеяться же больно! Как можно о моей смерти рассказывать, как я не знаю… Как анекдот какой!
- Хреновый день был, - на какой-то миг по лицу его пробежала тень, улыбка сползла на бок, но он тут же взял себя в руки.
- Ты с тех пор пил что ли?
- Я, видишь ли, тоже был несколько расстроен тем обстоятельством, что ты скоропостижно двинула кони, - он встал с кресла, и теперь его ухмылка вовсе не была веселой, - хотя тебя раз сто просили действовать только по плану.
- Ну извини… Ох. Иди сюда, а?
- И вообще, - захрустел собственным яблоком авантюрист, привычно притянув меня к себе на плечо, - завязывай уже. Я все понимаю, ты опять хотела заслонить собой Дэвлина, но достаточно самоубийственных выходок, принцесска.
Я уставилась на него во все глаза, ожидая увидеть насмешку, но не нашла ее. Рыжий выглядел серьезным, как если бы мы были во вражеском городе, и он сейчас прицеливал винтовку.
- Да не убило бы его это, - прервал наступившую паузу авантюрист, - а меня теперь никакие подобные вещи не убьют и подавно, но ты-то – смертная, понимаешь?
Сговорились они что ли?
Я с трудом уселась, оторвавшись от его плеча и подтягивая простыню повыше. Невольный жест, удививший меня саму и словно перечеркивающий все, что между нами было. Но Эрику на этот раз, похоже, было наплевать. Или он переживал всерьез, или я ему, наконец, надоела, или все вместе. Солнечные лучи перебирали его рыжие пряди, скользили вниз по бронзовой коже, и я невольно засмотрелась на ямочку в вырезе рубахи. Сердце дернулось и застучало быстрее.
«Тебе не нужно выбирать между нами».
Блин. Вот же блин! О чем я вообще думаю?
- А чего ты, собственно, ожидал-то? Что я теперь поселюсь в Замке и шагу из него не сделаю? – прищурившись пыталась я поймать его взгляд, а когда поймала-таки – пожалела об этом.
- Да ты хоть представляешь, что тут было, пока ты у орков отсыпалась? – и я поежилась: впервые сузившиеся до булавочных головок зрачки буравили меня, а не кого-то еще. Вернее даже, «не кого-то по ту сторону прицела».
- Эрик…
- О-ох… Извини, че-т я с недосыпа по-ходу, - привычная ухмылка вылезла на его лицо, - пойду лучше, а то опять мы в одной кровати, и мысли у меня в голове отнюдь не родственные… Эй! Не вздумай в меня подушками кидаться! Ну, твою ж налево! Принцесска, я не буду ее поднимать, ты поняла? Да стой ты!
Вторая синяя шелковая подушка врезалась уже в закрытую дверь, а я почти без сил откинулась на кровать. Лежать стало куда менее удобно. Надо бы к Наргину, пусть подлечит. Нет, не так, мне просто хотелось уйти подальше после всех этих разговоров.
Попробовала встать – ничего, более-менее. Натянула кое-как майку и штаны, даже на рубаху не стала заморачиваться, и так весь город знает, что маг местный – с придурью, даже если увидит кто – ничего страшного. Кстати, в зажившем почти ухе обнаружилась серьга-колокольчик, а в другом – выше оборванной мочки – серебряный оберег от ментальной магии. Кинжал Да Ки Нэ тоже лежал рядом на столике, вот и чудно.
Так с кинжалом и босая и побрела до ближайшего балкона, то и дело приваливаясь плечом к холодному камню стены. Штормит – вот правильное слово. Меня изрядно штормило. Ну ничего, сейчас профессионал подлатает.
Впрочем, тихо мирно пообщаться с целителем у меня не вышло.
В замке Даро творилось локальное светопреставление. Наргин и Ганн тихо сидели на потемневшей от времени скамеечке во дворе в тени большого старого платана, возвышавшегося над стеной. Они откинулись спинами на каменную стену башни и расслабленно молчали. Целитель флегматично попивал травяной чай из большой зеленой пиалы, алхимик загорал голени ног и курил, а из холла донжона гремели наперебой два склочных баса.