Никки снова улыбнулся печально и покачал головой.
- Если ты спишь с высшим демоном даже в сосуде, остаются пятна на теле, которые видят обитатели Эмпиреев.
«Мне. Не. Нравится. Что. Ты. Спишь. С демонами».
Боги, как же давно это было.
- Ладно, - пожала я плечами, позволяя светлякам помаленьку начать гаснуть, - с кем хочу, с тем и сплю. Но вот только и Дэвлину ты сделать ничего не можешь, Никки, это – художественный свист, как говорит Эрик. Хранилище создали – Пронзающие, нифилима прикончил – Ледяной. Дом Багрового Пламени – не при делах с этим нарушением Договора, ну вообще никак. Так что, извини, но мне пора.
Он аккуратно взял меня за локоть и подтянул к себе, не позволяя уйти. С каждым ударом сердца становилось все темнее, а от его безмятежной улыбки я невольно напряглась.
- Есть одна проблема в твоих рассуждениях. Вердан.
- Что с ним?
- Он теперь – вассал Дэвлина.
- И?
- И он и есть нарушитель. Я потребовал у Дэвлина отдать провинившегося, но он не согласился. Так что теперь у меня есть три пути. Ударить напрямую по твоему любовнику, раз уж он встал на защиту своего вассала, это раз. Потребовать голову бывшего пронзающего у Князя огненного дома и отозвать второго наследника назад ко Двору, это два. Или пренебречь, если мы договоримся, это три. Вердан сам по себе мне не нужен, как ты понимаешь…
- Хватит, - помотала я головой, прерывая угрозы, - давай конкретнее. У меня демонски мало времени. Ты хочешь, чтоб я что-то сделала, и тогда ты отстанешь от Дэвлина. Слушаю тебя внимательно. Но только правду, Никки, не унижайся выдумками, хорошо?
Ему не нравилось терять инициативу. Он вообще предпочитал намеки, иносказания и долгие ритуалы. Предложение, выкладывать, что надо, и убираться – ставило его в тупик. Ангел чуть усмехнулся и кивнул, все же принимая не комфортные для себя правила игры.
- Ты проведешь три года в Найсе, - медленно проговорил он, - за это время я разберусь, что ты такое на самом деле, и как это можно повторить. После этого я отдам тебе Захребетье, и ты будешь жить как хочешь.
- Так, это был сахарок, а что насчет хлыста?
Он нагнулся ко мне низко-низко, и я снова увидела, как сквозь сосуд просвечивают настоящие глаза. Синие, как небо, сияющие, как самые яркие звезды. Только теперь взгляд напоминал удар молнии, мне чуть не физически стало больно.
- И-на-че, - негромко и раздельно произнес он, - я вызову и уничтожу твоего демона, раз уж Вердан дал мне такое право. И мы все равно придем к первому варианту: я закрою тебя в покоях во дворце уже с полным правом.
- Поясни? Что там про свободу воли-то было?
- Так дуэль же, - почти ласково проговорил Никки, - и победитель забирает то, что принадлежит проигравшему. Что угодно. Напомни-ка мне, кстати, что означает твоя Печать?
«Моё». Ну-да, ну-да. Я молча ждала продолжения, не желая вступать в дебаты по поводу свободы воли индивида и методов высших Эмпиреев. Николас так и не дождался ответа и продолжил.
- Я дам тебе на решение трое суток. Если ты не появишься за это время, то я приду за тобой сам.
Был еще один маленький шанс – попробовать повыкручиваться, как угорь на сковороде, в поисках варианта, устраивающего всех.
- Как насчет компромисса? – предложила я прямо. – Ну там, я приезжаю по пятницам, и ты изучаешь, что тебе там нужно? Ты же не собираешься препарировать меня на операционном столе?
На его лице появилось сожаление, а в голосе – мягкий упрек.
- Мне жаль, но это невозможно.
- Почему?
Но он снова перешел на мертвячьи метафоры, неспособный прямо и четко ответить на совершенно несложный вообще-то вопрос. Меня уже просто до скрежета зубовного бесила эта его манера.
- Представь, что ты нашла драгоценный камень. Ты желаешь рассмотреть и изучить его, испытать восхищение. Но он весь покрыт грязью и засохшей кровью. Тебе придется отмыть его. Очистить, понимаешь?
- Нет, - отрезала я, - ничего не понимаю. Говори прямо, я же просила.
- Ты откажешься от Печати, от связи с местными богами, пройдешь очищение Светом и лишишься памяти за эти два года, чтоб Бездна ушла и из твоего разума.
А знаете, вообще-то, это даже звучит, как план. Разрубить узел одним ударом – остаться в живых и нихрена не вспоминать из всего этого балагана. Эх… Если б еще остальным стереть обо мне память...
- А раз уж я ни о чем не вспомню, то и потом можно меня никуда не отпускать. Прекрасное предложение, - кивнула я очень серьезно, - а, скажем, лоботомия к нему бонусом не идет?
- За это ни я, ни кто из моих соплеменников не тронет Дэвлина, пока он находится в этом мире, - снова с нажимом проговорил враг, - подумай, это для тебя – выход. Причем единственный выход, в котором те, кого ты любишь, выживают.