Демонесса усмехнулась и уставилась на лунные дорожки в антрацитовых волнах. А мне внезапно расхотелось выдавливать из себя очевиднейшие мысли. Смеяться, кстати, тоже расхотелось.
- Все началось с Шаггората, - пробормотала я, скорее уже сама для себя, - он сделал из меня очень качественную химеру. Потом Скримджой скопировал меня, попытавшись воспроизвести работу крокодила, и получилась ты. Он не мог не попробовать, потому что Безумный Бог создает удивительные вещи. А дроу слишком любопытен. То есть это не было просто желание поиздеваться…
- Точно. Это был эксперимент.
- И теперь Дэвлин сделал тебя демоном и понимает, что такое в принципе возможно. Он что – теперь изучает тебя?
Выражение ее лица на миг стало горьким, как хина.
- А ты думаешь, почему ему дома сошло с рук убийство Джейрайе?
- Погоди. Он же не убивал Дже. Я была там.
- Ну, коне-е-ечно, - протянула Тина, делая глоток из бокала, - только расставил декорации и положил капкан. Второй наследник ничего не делает без плана. Смотри, он даже позволил дроу надеть на тебя эту вот дрянь, - она подержала мою руку, рассматривая паучий янтарь.
- Почему – дрянь?
- А что, кошмары тебя еще не мучат?
Вот тут уже я уставилась на нее во все глаза.
- Еще как… То есть… В смысле?!
- Паучий янтарь, - медленно и сумрачно проговорила Тина, - сильнейшие дроу дают своим ненаглядным. Это – проверка, сможет ли избранник быть рядом, достаточно ли он силен? Кольцо пытается сломать волю и психику. Начинается все с беспокойства, небольших ночных кошмаров, а там – или ты выдерживаешь и становишься вечным спутником, или сходишь с ума и погибаешь. Снять, сама понимаешь, нельзя.
Тина повертела мою руку так, чтоб лунный свет падал сбоку, и я увидела тонкие полупрозрачные нити паутины, идущие от кольца куда-то под кожу.
- Хреново звучит…
- Не то слово. Думаю, Дэвлин рассчитывает, что, когда ты поймешь, что крыша у тебя всерьез отъезжает, ты присоединишься к нему. Переродишься. Что логично, больше выбора у тебя нет.
- Как это – спать с ним? – спросила я внезапно, глядя ей прямо в глаза.
Она чуть наклонилась над столом и понизила голос.
- Он не испытывает страсти. И для него это удовольствие, примерно такое же как вкусная еда или бокал вина, не больше. Никакой спешки, никакой закипающей крови. Просто такой же способ расслабиться, как и неторопливая беседа вечером возле камина. Но мне это доставляет удовольствие. Я позволяю себе это чувствовать. Но поверь мне, это абсолютно не то, что сделало бы тебя счастливой.
- Откуда ты знаешь?
- Ты бы с ума сходила в его руках. А для него это… ну ты знаешь, душа плюс сильные эмоции. Он просто не сдержался бы и убил тебя. И да – это был бы лучший момент за все его существование. Но тебе стало бы уже совершенно все равно. Иди-ка спать, Крис. Ты уже изрядно набралась.
Но у меня были совершенно иные планы.
- Помоги мне добраться до Дэвлина.
- Та боги светлые! – Тина закатила глаза, поднимаясь из-за стола. – Зачем?!
- Не-не, я просто должна рассказать подробнее про разговор с Андрэ.
Она взяла меня под локоть и аккуратно повела прочь с нашего любимого балкона. Это было невероятно. Она, я, ночь, призрачные тени и лунный свет.
Она так понимала меня, но не смогла сообразить, что я собираюсь сделать. Что грызет меня с середины нашего разговора.
Разумеется, по дороге мы встретили Эрика. Он был в домашней белой рубахе и матросских штанах чуть ниже колена. В руке у него обнаружилась бутылка светлого пива, и явно не первая за этот вечер. Авантюрист ухмыльнулся, присвистнул и развел руками.
- Гнарл должен мне десятку сольденов. Вы не выцарапали друг другу глаза. Боги! Даже не знаю, что сказать.
Тина была права: он смотрел на нас совершенно по-разному.
- Ты все знал, - проговорила я, чувствуя, что крайний бокал сладкого белого был лишним, и подходя к нему все ближе, - и не рассказал мне о ней. Ты что, всерьез ставил на то, что я… а кстати, что – я?
Ткнула пальцем в него для убедительности, и теперь мы уставились друг другу в глаза. Рыжий мягко улыбнулся:
- Что ты не потерпишь кого-то настолько на тебя похожего.
- Эрик, - я вздохнула, покинула Тину и повисла уже на шее у авантюриста, - ты не представляешь, насколько я ей сочувствую. Как никому больше. Все, в бездну все пари, мне нужно кое-что сказать Дэвлину. Это правда срочно и важно.